Место для дискуссий

На днях в комментариях возмущались феноменом рантье. Халявщики, не заслужили своих денег. Получили квартиру в наследство от родителей и сдают, извлекают нетрудовой доход. Я уточнил у автора комментария, что он собирается сделать со своей квартирой: сдать государству или завещать детям. Ответ был немного предсказуем…

В советских сюжетах часто показывали романтическую конкуренцию богатого урода с бедным красавцем. Порядочная девушка всем сердцем выбирала красавца, но жестокое окружение толкало её в объятья богача.

( Collapse )

Открыл для себя «Проект Зомбоид». Штука посильнее «Фауста» Гёте, в котором, кстати, я был изрядно разочарован из-за Пушкина. Так получилось, что вначале я прочёл пушкинскую «Сцену из Фауста» — столь талантливую, что её можно разбирать на цитаты, начиная с «Мне скучно, бес» и заканчивая «Всё утопить» (ссылка). Уже потом, значительно позже, я решил поглотить «Фауста» целиком. Вообразите моё разочарование, когда я обнаружил, что оригинальный «Фауст» зануден, а его переводы на русский, коих я отсмотрел несколько, не идут ни в какое сравнение с пушкинским фанфиком.

Вернёмся к «Проекту Зомбоид». Он в раннем доступе с 2013 года, так что я слышал про него хвалебные отзывы, просто не хотел запускать. Мне казалось, будто это всего лишь примитивная забава для широких народных масс: тематический аттракцион формата «давим мух на печи», только компьютерный и про зомби.

На самом деле, всё с точностью до наоборот. Это один из самых проработанных симуляторов, которые я когда-либо видел, причём, возможно, лучший из всех.

( Collapse )

Мне не нравится текущая политика Израиля — как, впрочем, и многим израильтянам. Однако это ни в коем случае не делает меня антисемитом: я ничего не имею против еврейского народа. Если ко мне в автобусе подсядет еврей, я не буду протестовать.

Видите, как подробно и нелепо мне приходится оправдываться просто для того, чтобы опубликовать пост на тему, которая вынудит меня несколько раз употребить слово «еврей»? Евреи — молодцы. Предпринимателям надо брать с них пример: нервно реагировать на попытки расчеловечить наше сословие.

Вчера мы говорили, что предприниматели в китайских мультфильмах — подчёркнуто положительные персонажи (ссылка, ссылка). Один из комментаторов возразил. Он сказал, что китайские сказки тоже пышат классовой ненавистью к купцам и богачам, и что это якобы вообще общемировое. Цитирую:

( Collapse )

Теперь это литературный блог. Перечитал «Преступление и наказание» глазами взрослого человека. Дальше будут спойлеры, но если вы ещё не читали роман, то и не надо читать: без этого опыта я настоятельно рекомендую обойтись.

Чернуха получилась у Фёдора Михайловича высший сорт. Три убийства (два человека и одна лошадь): подробно, со смакованием многочисленных ударов. Два самоубийства (не считая попыток): тоже с подробностями. Две длинных мучительных агонии сошедших с ума несчастных женщин. В промежутках между смертями — разнообразные сцены телесных и душевных страданий. Петербург Достоевского мрачен, как Готэм-Сити, только вместо Бэтмана там Раскольников.

( Collapse )

Эдвард Чесноков (которого я знаю уже много лет) написал пьесу про Спецоперацию, журналистов-иноагентов, британскую «мягкую силу» и прочие звенящие нервы нашего десятилетия. Называется «Каталония будет свободной». Это высокая литература, поэтому цитат не будет, там почти всё строго 18+. Любопытные могут или подписаться на канал Эдварда, где он рассказывает о своём магнум опус регулярно, или сразу купить книгу вот здесь (ссылка).

Будучи писателем с профильным образованием, Эдвард попытался официально опубликовать свой труд. Пьеса патриотическая, но не в привычном шаблонно-казённом ключе, а в бунтарском: с щедрыми дозами эпатажа. Разведка боем показала, что авторов, не состоящих в креативной тусовочке, наши издатели недолюбливают.

( Collapse )

Писатель Вадим Нестеров провёл расследование, охотясь за книгами, сгенерированными при помощи нейросетей. Грустная история в семи словах: читатели поглощают творчество роботов и просят ещё.

Теперь подробнее. Сначала vad_nes (никнейм Вадима Нестерова в ЖЖ) выяснил, что детектор нейросетей пока что способен надёжно отличить «человеческий» текст от сгенерированного ИИ. Детектор от Яндекса (ссылка) выдаёт вероятности в процентах: 100% — «я уверен, что это писал робот», 0% — «я уверен, что это писал человек».

Испытания инструмента показали, что человеческим текстам детектор даёт меньше 2%, обычно даже меньше 1%. Текстам от роботов детектор ставит от 5% до 99%, а после редактуры детектор иногда может даже спутать их с человеческими текстами. Таким образом, если детектор показывает, что текст сгенерирован, мы можем быть более-менее уверены, что так оно и есть. А вот если детектор показывает, что текст писал живой автор, то тут уже возможны варианты.

( Collapse )

В комментариях пишут, что Корней Чуковский отличился ещё и в травле Лидии Чарской, книги которой школьники при Николае II зачитывали до дыр. Цитирую (ссылка):

[Чуковский] гнобил Лидию Чарскую, самую известную детскую писательницу поздней Российской Империи. До революции она была третьей по популярности среди читающих детей: так, в 1911 году комиссия при Московском обществе распространения знаний докладывала на съезде по библиотечному делу, что, согласно проведённым опросам, дети среднего возраста читают в основном:

— Гоголя (34 %),
— Пушкина (23 %),
— Чарскую (21 %),
— Твена (18 %),
— Тургенева (12 %).

Она не нравилась советской власти, потому что в её книгах была описана жизнь детей из не самых богатых сословий, о которых заботилась Империя. Большинство думает, что в институтах благородных девиц обучались только дворянки, хотя Чарская описывает состав детей института: сплошь дети военных, учителей, врачей. Она знает это, потому что сама училась в Павловском Институте Благородных девиц. Например, когда больных скарлатиной детей посещает государь, одна девочка просит поднять жалованье своему старому отцу, который работает учителем в деревне. Император помог её отцу. После революции все её книги старались изъять из библиотек, её не брали на работу, она жила за счёт помощи читателей и умерла в нищете в 1937 году.

( Collapse )

Памятник исторической фигуре отличается от предмета культа в том числе тем, что памятников всегда немного, тогда как предметы культа штампуются массово. К примеру, в России только один памятник Николаю I, пять памятников Достоевскому, три памятника Королёву и так далее. Когда памятников несколько десятков, как Пушкину, это уже начинает до степени смешения походить на культ. Когда количество памятников переваливает за сотню — это уже точно не памятники, а идолы, то есть культовые объекты.

( Collapse )

Главным советским писателем был Ленин — 650 млн экземпляров. По образованию Ленин был юристом. Потом — Лев Толстой. Изучал право и восточные языки. Потом Пушкин, который получил общее гуманитарное образование в Царскосельском лицее. И так далее, и тому подобное: врачи, инженеры, самоучки, философы, художники… Прицельно словесность изучал только Иван Тургенев, хотя и он скакал с факультета на факультет.

( Collapse )

Мне часто пишут (нет, я серьёзно), что в наш вырожденческий век днём с огнём не найти Пушкина или Чайковского: поэты вроде бы есть, но они либо рифмуют «ходила» с «уходила», либо пишут нескладным гендерным ямбом что-нибудь про сон транс-персон. С композиторами та же беда. В каждом подъезде какой-нибудь школьник терзает скрипку, а потом эта армия школьников вырастает, чтобы породить маршруточный рэп под пять зацикленных нот.

На самом деле, гениев в России много: просто планка выросла, а форматы сменились.

( Collapse )