Место для дискуссий

С самозанятых и малого бизнеса собрали на 22% меньше налогов, чем в прошлом году. Напомню, в конце прошлого года наша партия власти вздёрнула налоги на небольших предпринимателей в несколько раз: возможно, рассудив, что крупному бизнесу она сделает тем самым приятно, а на «барыг» наплевать, как-нибудь выкрутятся.

Некоторые уверяли, будто причина кратного увеличения налоговой нагрузки — дефицит денег в бюджете из-за СВО, дескать, «время такое, понимать надо». Как я и говорил, дело было не в деньгах: и в планах-то стояли всего лишь 200 млрд рублей, то есть мизерное увеличение доходов бюджета, даже близко не компенсирующее вред от реформы. Теперь вот выясняется, что вместо дополнительных поступлений у казны дополнительные убытки (ссылка, ссылка). Всё предсказуемо: ещё Джон Кейнс указывал, что если слишком сильно задрать налоги, то сборы упадут.

( Collapse )

Владимир Вольфович любил пошутить. Бывало, спрячется в номере за занавеской, а охрана найти его не может. Тогда господин Жириновский смеётся, выходит из-за занавески, говорит: «Ничего без меня не можете!». Настоящий народный политик (пруф).

Рейтинг у партии власти тем временем падает, причём стремительно: за два месяца он сполз с 32,7% до 27,7% сейчас. Очень больно, хотя ещё и не полноценный обвал.

( Collapse )

Рубль всё ещё крепок, неприятно крепок. Экспортёрам плохо, так как доходы у них в валюте, а расходы — в рублях. Плохо и бюджету: чем сильнее рубль, тем сложнее финансировать Спецоперацию. Импортёрам хорошо, да вот только импортные китайские товары душат отечественного производителя.

( Collapse )

Читатели рассказывают о запуске бизнеса с нуля или даже с отрицательных уровней. Цитирую (ссылка):

1. Наблюдала последние лет пять за мигранткой из Казахстана — парикмахершей. Она держала самые низкие цены в округе. Сняла комнату в соседнем с нами доме. Вход с улицы. Сделала там «салон» с одним креслом. Не сказать, что сильно проходное место. И рекламу не давала — только подтвердила принадлежность бизнеса на [картах]. Я к ней часто ходила и разговаривала, пока стрижет. За аренду «салона» она платила 15 тысяч в месяц плюс снимала квартиру — ещё 25 тысяч. Обслуживала в час по 3 клиента. Средний чек 300 рублей для мужчин, 500 рублей для женщин. Накопила на франшизу [Икс]. Сейчас у неё три салона. Уже купила свою квартиру. Воюет с котом. Вчера к ней ходила.

( Collapse )

Как я и предупреждал, фермеры начали разоряться из-за принуждения к маркировке молока. При выручке в 2,5–3 млн рублей выделить 1 млн рублей на маркировку сложно, в некоторых случаях эта сумма притапливает прибыльное предприятие ниже грани банкротства.

Когда цифровизаторы докладывают крупным чиновникам о своих успехах, они сильно лукавят по цифрам. Они говорят примерно так: «один знак стоит 30 копеек, у фермера 100 коров, итого 30 рублей в день» (цифры условные). При этом цифровизаторы забывают добавить, что на отдалённых фермах не всегда есть стабильный интернет, что для маркировки нужны высокооплачиваемые программист и бухгалтер, что неизбежные сбои ведут к порче части продукции, а бюрократические ограничения — к замедлению работы и к отказу от части деловых операций (ссылка).

( Collapse )

Отовсюду мы слышим стоны. Как верно пишет коллега Антонов, рейтинг партии власти ставит антирекорды (ссылка). Начали импортозамещать Телеграм и случайно выстрелили себе в ногу. Могли добиться нужного эффекта мягко, но решили, что договариваться с электоратом необязательно, достаточно прикрикнуть и надавить. Итоги на табло: резкое снижение рейтинга, а в качестве бонуса — появление двух конфликтующих лагерей, максистов и антимаксеров. Вторых, разумеется, гораздо больше, но убеждённых сторонников м-приложения я тоже встречал.

Уже даже страшно спрашивать напрямую, в какой конкретно мессенджер отправить собеседнику сообщение. Чтобы не спровоцировать вспышку гнева, я теперь говорю осторожно: «вам куда удобнее отправить?».

( Collapse )

Треть предпринимателей задумывается о закрытии или продаже бизнеса (ссылка). Скорее о закрытии, конечно, потому что продать малый бизнес в принципе сложно, а уж сейчас — тем более. Средний покупатель думает так: зачем мне покупать сомнительную автомойку, которая, если мне повезёт, будет давать 40% в год, если можно купить акции нефтяной компании, которые могут дать столько же, но с меньшим риском и без моего круглосуточного участия.

( Collapse )

Допустим, вы играете в кости. Правила такие: кидаете кубик, и если выпало от 2 до 6, то получаете 35% от своей ставки, а если выпала единица, то казино забирает вашу ставку себе.

Казалось бы, несложно подсчитать математику процесса: пять граней +35%, одна грань -100%. 35*5-100 = +75% за шесть ставок или в среднем +12,5% от ставки за бросок. Шансы в нашу пользу.

Теперь ставим каждый бросок на кон по 90% от нашего капитала — не 100%, чтобы не потерять всё за один промах — и быстро зарабатываем кучу денег. Казалось бы. На практике, однако, так не получается.

( Collapse )

«Если в государстве есть путь, то стыдно быть бедным». Вот видео на канале протоиерея Андрея Ткачёва, где он рассказывает о святых покровителях предпринимателей. Там двадцать минут интересного выступления, и пересказывать их в виде конспекта я не буду, лучше посмотрите: оратор хороший, получите удовольствие (ссылка).

Краткая суть. Люди должны кому-то подражать, и предприниматели — не исключение. В России из-за тяжёлого наследия советского режима принято считать, будто бизнесмены — всего лишь «барыги», и где там, дескать, святых найти. Однако, цитирую, «люди, которые умеют построить бизнес буквально из ничего… тоже талантливые люди, у них есть своё помазание, своя харизма и свои дары. И на них всё стоит».

( Collapse )

В комментариях пишут, что семьи потеряли в современном мире экономический смысл. В деревнях вели общее натуральное хозяйство и потому жили патриархальными семьями по 30–50 человек. Сейчас же не особо нужна даже нуклеарная семья формата «папа, мама и дети». Государство позволяет жить с полным комфортом и в одиночку, даже почти без денег.

Пожалуй, это действительно так, если мы говорим о пролетариате в широком смысле этого слова, то есть о тех, кто работает по найму и не имеет существенных накоплений. Для широкого пролетариата дети — отдельно, а работа — отдельно.

( Collapse )