Место для дискуссий

Теперь это литературный блог. Перечитал «Преступление и наказание» глазами взрослого человека. Дальше будут спойлеры, но если вы ещё не читали роман, то и не надо читать: без этого опыта я настоятельно рекомендую обойтись.

Чернуха получилась у Фёдора Михайловича высший сорт. Три убийства (два человека и одна лошадь): подробно, со смакованием многочисленных ударов. Два самоубийства (не считая попыток): тоже с подробностями. Две длинных мучительных агонии сошедших с ума несчастных женщин. В промежутках между смертями — разнообразные сцены телесных и душевных страданий. Петербург Достоевского мрачен, как Готэм-Сити, только вместо Бэтмана там Раскольников.

( Collapse )

У пожилой китаянки погиб сын. Чтобы не расстраивать старушку, родственники тайно создали цифровую копию мужчины, которая теперь регулярно звонит «маме» по видеосвязи: вот как в знаменитой сцене из второго Терминатора (ссылка). Интересная технология, которую, уверен, уже взяли на вооружение работники иностранных колл-центров, если вы понимаете, о чём я.

Но есть и хорошие новости. Психиатр обследовал новую нейросеть от Антропик (Клод Мифос Превью) и признал её относительно здоровой (ссылка). Правда, у модели обнаружились одиночество, разрывность существования и компульсия доказывать свою ценность… ну да у кого из нас нет каких-нибудь особенностей характера, пригодных для записи в медицинскую карту?

( Collapse )

Эдвард Чесноков (которого я знаю уже много лет) написал пьесу про Спецоперацию, журналистов-иноагентов, британскую «мягкую силу» и прочие звенящие нервы нашего десятилетия. Называется «Каталония будет свободной». Это высокая литература, поэтому цитат не будет, там почти всё строго 18+. Любопытные могут или подписаться на канал Эдварда, где он рассказывает о своём магнум опус регулярно, или сразу купить книгу вот здесь (ссылка).

Будучи писателем с профильным образованием, Эдвард попытался официально опубликовать свой труд. Пьеса патриотическая, но не в привычном шаблонно-казённом ключе, а в бунтарском: с щедрыми дозами эпатажа. Разведка боем показала, что авторов, не состоящих в креативной тусовочке, наши издатели недолюбливают.

( Collapse )

Принято считать, что большевики завоевали Россию примерно к 1921–1922 годам, утопив рабоче-крестьянские восстания в крови и формально установив свою власть на основной территории страны.

Менее известно, что крестьянские выступления против советской власти, вызванные отбором хлеба, конфискацией имущества и сгоном в колхозы, продолжались ещё как минимум десятилетие. Вот, к примеру, докладная записка ОГПУ о «классовой борьбе» в деревне (ссылка). Из неё мы узнаём, что в одном только 1930 году в выступлениях против советской власти участвовали как минимум 2,5 млн человек. Цитирую:

( Collapse )

За первую половину 19-го века количество фабрик в Российской Империи выросло в пять раз, до 11,5 тысяч предприятий. Впятеро увеличилось и количество рабочих на фабриках, со 100 тысяч до полумиллиона человек.

Началась же первая русская индустриализация с развития торговли, основы промышленности. Цитирую Павла I:

…с самого начала Царствования Нашего простёрли Мы внимание на торговлю, ведая, что она есть корень, откуда обилие и богатство произрастают.

( Collapse )

Наша молодёжь перестала клевать на старые людоедские заходы в духе «ты должен жить плохо и бедно ради великих целей, которые будут тебе ставить умные толстые дяди из длинных чёрных машин». Молодёжь не понимает, почему она должна жертвовать собой ради непонятных упырей, которые саму молодёжь презирают, а увлечения молодёжи — запрещают и высмеивают.

Коллективизм — это когда кто-то другой должен работать на коллективиста бесплатно, не наоборот. Потому что когда наоборот (то есть когда коллективист хочет помочь другим), никакой агитации не нужно: можно просто брать и помогать.

( Collapse )

У философа Виктора Мараховского недавно вышел отличный пост про грех бедности. Там есть неполиткорректное, но верное наблюдение: с трезвостью и нравственностью в бедных странах дела обстоят печально. Крепкая общественная мораль нуждается в качестве основы в надёжном достатке, а если достатка нет, то и с добропорядочностью тоже как-то не складывается. Желающие поспорить могут заглянуть в бедное гетто — аборигены быстро их переубедят.

( Collapse )

Мне пишут, что показать школьникам профессию плиточника совершенно невозможно. Нужен дорогой плиткорез, недешёвые клеи и затирки, сама плитка. Нужна спецодежда, которую школьники загадят и порвут. Надо заставить выучить теорию укладки плитки и технику безопасности. «На плиточника учатся месяцами» (ссылка).

Полностью соглашусь с тем, что на плиточника учатся месяцами.

( Collapse )

В 1861 году крепостные крестьяне в Российской Империи составляли примерно треть населения. Теоретически можно было отменить крепостное право и раньше, хоть при Павле I, однако это была слишком большая реформа, чтобы делать всё одним росчерком пера. Мало было бы радости, если крепостное право отменили в 1800 году, а через пару лет получили бы крах экономики, голод и череду мятежей.

В любом случае, крепостной крестьянин, вопреки распространённому мнению, не был рабом в античном или американском смысле. Не был рабом и прикреплённый к колхозу советский колхозник сталинской эпохи, однако всё же у крепостного крестьянина было одно важное преимущество. С разрешения барина он мог открыть своё дело, после чего, приложив усилия, выкупить себя и свою семью.

Только три примера из числа тех, которые мы с вами уже обсуждали.

( Collapse )

Один крупный чиновник заявил, что русское общество объединяет коллективизм, наша общая ценность. И тут же добавил прекрасное, я даже процитирую (ссылка):

В России сейчас небывалое число волонтёров. У нас никогда такого не было. 10 миллионов ребят бескорыстно отдают самое драгоценное, что у них есть, — это свое время.

Обескураживающая откровенность. В самом деле, коллективизм очень удобен для экономии на зарплате. В нормальной ситуации пришлось бы платить честную зарплату, а так — вспомнил про коллективизм, и вот поручения начальства выполняют бесплатно или за еду. Само высокодуховное начальство за еду не работает почти никогда, но тут надо понимать разницу, это другое.

( Collapse )