Могла ли Российская Империя переварить свой быстрый рост

Согласно популярному мифу, Российская Империя была обречена на революцию из-за сползания в мальтузианскую ловушку: переизбытка людей. Цитирую типичную реплику:

Население России в 1858 году составляло 74,5 млн человек, а в 1904 году уже 144,1 млн человек. Средний возраст в 1904 году был меньше 20 лет.

В экономическом плане подобный прирост населения — абсолютная катастрофа, которую царский режим не смог решить ни на начало 20-го века, ни к Первой мировой войне. Огромная масса молодого населения без каких-либо жизненных перспектив была миной, готовой взорваться в любой момент. Был ли шанс у царского правительства удержать ситуацию? Скорее всего, нет. Естественным образом любой кризис и тем более война в Российской Империи порождали революционную ситуацию, переходящую в революцию.

Возможно, суждение было бы верным для какой-нибудь маленькой закостеневшей страны, однако Российская Империя начала 20-го века была не только самой большой страной в мире, но одной из самых быстро развивающихся стран. Наиболее близким к нам государством на тот момент были США: Россия была такой же страной возможностей для амбициозных людей, с той только разницей, что США находились от центральной Европы на западе, а мы — на востоке.

В реплике указано, что население выросло за 46 лет почти вдвое, на 93%. Да, действительно: до того как большевики начали силой заменять православие с капитализмом на культ бедности и радикальный феминизм, рождаемость в Империи составляла примерно 7 детей на семью. Справились вожди примерно за моисеевы 40 лет: около 1960 года СКР среди русского населения СССР опустился ниже двух детей на женщину, то есть ниже границы вымирания. Как мы можем уверенно утверждать, глядя на политическую карту мира, радикальное снижение рождаемости выжить Советскому Союзу не помогло.

Вернёмся к Российской Империи. Действительно, за 46 лет население пополнилось огромной массой людей, требующих земли, власти и материальных благ. Однако с землёй у нас было всё в порядке — достаточно вспомнить, что огромная Сибирь всё это время принимала бедные семьи и те, начав с нуля, при минимальной поддержке государства за 10–15 лет выходили в благополучную зажиточность. Работало и множество других социальных лифтов: начиная от армии, где крестьянские дети делали блестящие карьеры, через университеты, где было полно студентов из крестьянских семей, и заканчивая бизнесом, то есть коммерцией и производством.

Приведу три примера.

1. Вячеслав Евстафьевич Борисов, происхождением из крестьян, окончил военное училище, отслужил 8 лет, потом отучился в Николаевской академии Генерального штаба. Во время Первой мировой был уже генерал-лейтенантом.

2. Василий Афанасьевич Анисимов, сын крепостного крестьянина из Смоленской губернии. Окончил Московский университет, и в 30 лет стал профессором чистой математики Варшавского университета.

3. Николай Григорьевич Григорьев родился в семье государственных крепостных, в 10 лет пошёл учиться к колбаснику и в 29 лет встал уже во главе собственной колбасной фабрики со штатом в 300 человек (ссылка).

Примеров по каждой из карьерных веток можно привести множество — известный всем Иван Губкин, хотя бы, чьё имя носит сакральный для нефтяников университет. Однако кроме множества отдельных иллюстраций у нас есть и общие сведения по стране.

ВВП России за указанный период вырос примерно в 3–3,2 раза, таким образом на каждого жителя России в 1904 году приходилось на 55–65% больше материальных благ, чем в 1858 году. Образовательный уровень резко вырос: и просто грамотных людей, и инженеров с университетским образованием стало кратно больше. В России производилось очень многое, а что не производилось, мы импортировали из-за рубежа. Дореволюционные магазины превосходили советские магазины любого периода, причём не только съестные лавки и магазины одежды, но и магазины инструментов, например (ссылка, ссылка).

О более сытном питании новых поколений говорит тот факт, что к Первой мировой призывники прибавили до 4,5 сантиметров в росте. Условия труда также кардинально улучшились: крестьяне начали широко применять самую современную на то время технику, а рабочий день к 1916 году сократился в среднем до 10 часов: недостижимый идеал для того же СССР, если учесть, что 1916 год стал третьим годом мировой войны (ссылка, ссылка).

Разумеется, в Российской Империи, как и в любой стремительно развивающейся стране, была куча проблем и перекосов. Однако на революцию мы вовсе не были обречены: пожалуй, нашей главной проблемой было неумение властей организовать эффективное сопротивление социалистическим боевикам.