Что нужно, чтобы в России было больше подшипниковых заводов

У нас импортозаместили производство подшипников для лёгких грузовиков. Выпускать будут 500 тысяч штук в год, уровень локализации — 100%, всё отечественное (ссылка).

Подшипники — священная корова для Свидетелей Гибнущей России. Они часто пишут, что СССР производил много подшипников, а мы сейчас производим мало, и это якобы верный признак деградации отечественной промышленности, куда жадные капиталисты не вкладывают деньги.

Предлагают эти товарищи и рецепт. Государство должно «пересмотреть итоги приватизации», то есть провести массовое ограбление, и, забрав заводы у глупых ленивых буржуев, отдать их под управление профессионалам — умным и трудолюбивым докторам наук. Также надо резко снизить ставку ЦБ, чтобы обеспечить свежеотобранные заводы средствами на расширение площадей и закупку станков.

Всё это звучит странно даже в теории: ведь если бы коммунисты и вправду были сносными управленцами, они могли бы абсолютно легально открывать свои заводы при капитализме, чтобы отбирать рынок у буржуев в честной конкурентной борьбе. Что ещё важнее, ложность идеи «давайте обойдёмся без буржуев» была доказана и на практике: дела с подшипниками в СССР обстояли грустно.

«Бумажные» подшипники производились в Советском Союзе в огромных количествах. После революции 1917 года коммунисты отобрали у владельцев современный подшипниковый завод, а в 1932 году построили на основе имперского завода ещё один. Потом постепенно наоткрывали массу других подшипниковых заводов, которые выполняли «план по валу», то есть отчитывались о больших объёмах производства.

Удивительного тут ничего не было: подшипники были известны чуть ли не в Древнем Египте. Изготовить подшипник можно хоть в гаражной мастерской, на станках 19-го века, это несложно. Сложно сделать подшипник, который проходит 100 тысяч километров, не развалившись в процессе: для этого нужна уже высокая культура производства, которую может обеспечить только суровая капиталистическая дисциплина. При социализме массовое и качественное производство подшипников практически невозможно: без денежной мотивации нельзя добиться нужного качества станков и материалов от поставщиков, нельзя добиться нужного качества работы от рабочих, инженеров и управленцев.

Процитирую для иллюстрации фрагмент из советского интервью с начальником цеха ГПЗ-2, того самого захваченного большевиками дореволюционного завода (раз, два):

Вот недавно установили у нас пресс из ФРГ. Приезжали немцы, установили его, запустили, работал отлично. Он делал штампованные детали из стального листа толщиной 3 мм. Пока шел лист из ФРГ, все было отлично. Потом этот лист кончился, пустили наш. А наш лист — у него с одного края 2 мм, а с другого все 5 мм. Включили пресс, он тут же и сломался. Своими силами разобрали его, щель расширили до максимального предела, вроде починили. Потом масло кончилось немецкое. Думали-думали, залили наше какое-то. Пресс полчаса поработал, сломался. Вызвали немцев. Те приехали, говорят: ай-ай-ай, клапаны вышли из строя. Сняли клапаны, отдали в цех на перешлифовку. А там рабочий выпивший был, все клапаны запорол. Немцы пришли, опять: ай-ай-ай, новые клапаны привозить надо.

Понятно, что подшипники, выпускаемые в таких цехах, конкурировать с импортом не могли. Поэтому после развала СССР выжило только производство специфических видов подшипников, хотя и не целиком, а вот массовые подшипники клиента уже найти не смогли.

Почему новое производство подшипников открылось сейчас, тоже понятно, и дело тут вовсе не в деньгах. Стоимость нового цеха составила всего лишь 190 млн рублей, из которых 45 млн внесли инвесторы, а 145 млн одолжил по льготной ставке Фонд развития промышленности. Для справки, 45 млн рублей — это меньше, чем одна стотысячная капитализации Сбера или Роснефти. Меньше, чем стоимость обычной квартиры в центре Москвы.

Чтобы завод мог открыться, потребовались не деньги, а другое:

— дорасти до капиталистической культуры производства;
— обеспечить достаточно стабильные правила игры;
— обеспечить устойчивый платежеспособный спрос.

Налоговая система настроена сейчас таким образом, что покупать русские подшипники выгоднее. Также наши налоги оставляют заводам пространство для заработка, а наша правоприменительная практика позволяет инвесторам надеяться, что заработанное у них не отберут.

Могут и отобрать, конечно: через пересмотр итогов приватизации, через отмену пошлин на импорт или через внезапное повышение налогов. Однако конкретно по этому виду подшипников ожидаемая прибыль оказалась достаточно высокой, чтобы предпринимателям стало интересно рискнуть.

Если мы хотим, чтобы в России было больше подшипниковых цехов и прочего производства, нужно обеспечить бизнесу пространство для извлечения прибыли, а остальное он сделает сам. Более конкретно, помогут следующие меры:

1. Перестать душить малый бизнес, так как именно в этой среде зарождаются инвесторы, готовые вложить в дело тяжело заработанные 45 млн рублей и лично проследить за производством.

Крупному бизнесу такая «мелочь» неинтересна, а начинать со строительства завода за 45 млрд рублей — глупая идея, так как он не сможет давать надёжную прибыль без здоровой экосистемы из мелких поставщиков.

2. Перестать внезапно менять налоги, чтобы можно было уверенно планировать хотя бы на 7–10 лет вперёд.

3. Окоротить рейдеров, начав с очевидного: утвердить, наконец, разумный срок давности по пересмотру итогов приватизации.

Что касается идей «раздавать больше денег», «удешевить кредиты» или «строить за государственный счёт», то это только ослабит отрасль. Если новые заводы будут убыточными, то они будут наносить вред, высасывая деньги из бюджета и отбирая ресурсы у нормальных заводов. А если новые заводы будут прибыльными, то их охотно построит частный бизнес, причём втрое лучше и втрое дешевле, чем это могла бы сделать неповоротливая государственная машина.