Олег Макаренко (olegmakarenko.ru) wrote,
Олег Макаренко
olegmakarenko.ru

Categories:

До 1917 дети рабочих учились в гимназиях, а крестьяне строили заводы



Немного о жизни рабочих до революции из первых рук, из статьи Леонида Брежнева, генсека золотого века СССР. Статья называется «Жизнь по заводскому гудку», там он рассказывает про свои детские и школьные годы. Статья довольно короткая, так что если захотите прочесть целиком, много времени это не займёт (ссылка).

Отец Леонида Ильича, Илья Яковлевич Брежнев, был помощником вальцовщика на заводе. На завод Илья Яковлевич пришёл из деревни Брежнево, расположенной в 10 километрах от Курска. Полагаю, взяли его на завод сразу по прибытию из деревни, так так выучиться на помощника вальцовщика с нуля можно быстро, за пару недель. Позже вырос Илья Яковлевич и до вальцовщика. Другой житель деревни Брежнево, «дядя Аркадий», также устроился на завод крестьянином, но выучился уже на металлурга, более квалифицированную и высокооплачиваемую специальность.

Как пишет Брежнев, в России в конце 19-го века, при Николае II, шла бурная индустриализация, промышленная революция. Массово строились заводы, объёмы производства росли. Цитирую:

…на Урале "число паровых сил" за десять лет возросло в два с половиной раза, а на Юге за то же время – почти вшестеро. При этом южные заводы в отличие от уральских, использовали уже не древесный, а каменный уголь, чугун выплавляли уже не на холодном дутье и в выделке железа отбросили древний, так называемый кричной способ…

<…>

…Завод рос чрезвычайно быстро: с 1887 по 1896 год население в Каменском увеличилось с 2000 душ до 18'000.



Инженеры были до революции обеспеченными людьми. Владимир Ленин в одной из знаменитых реплик предлагал раскулачивать именно инженеров: дескать, живут, гады, в больших квартирах, надо «уплотнять». И Брежнев тоже пишет про инженеров с пролетарской ненавистью: «Там светился по вечерам электрический свет, туда подкатывали пролетки на дутых шинах, из них выходили важные дамы и господа. Это была как бы другая порода людей – сытая, холеная, высокомерная. Инженер, в форменной фуражке, в пальто с бархатным воротником, никогда бы не подал руки рабочему, а тот, подходя к инженеру или мастеру, обязан был снимать шапку».

Про шапку, честно говоря, странно — в 20-м веке из всех привилегий у русских дворян осталось разве что право поступать в Пажеский корпус. Однако сомневаться в словах Брежнева нет оснований, так как на местах во все времена творилась и продолжает твориться разная дичь. К примеру, после установления колхозной барщины в СССР некоторые председатели колхозов возродили традиции крепостных сералей — устраивали себе что-то вроде гаремов из симпатичных колхозниц. Один из таких эпизодов описан, например, в «Кончине» советского писателя Тендрякова, которую я уже много раз вам рекомендовал.

Мать и отец Брежнева были грамотными, что для начала 20-го века нормально. В девять лет они отдали Леонида Ильича в классическую гимназию — это считалось по тем временам круто, так как обычно дети рабочих получали более практическое образование: с математикой и черчением, но без греческого с латынью и прочих аристократических излишеств. Юный Брежнев учился хорошо, так что за учёбу его родители не платили. В статье указано, что плата за обучение составляла 64 рубля — видимо, это была какая-то элитная гимназия, так как в обычных гимназиях брали 20-30 рублей в год. Вполне доступная сумма для рабочих, так как те обычно зарабатывали за год 300-600 рублей, но тут надо учесть, что до установления советской власти в России было в среднем по 7 детей на семью.

Как это обычно и бывает в элитных школах, часть учителей была настроена против своего Отечества и использовала служебное положение, чтобы вкладывать в головы ученикам социалистическую ересь. Кстати, одним из характерных оппозиционных мемов того периода была утка о маловажном акте времён Александра III, которому креативная публика дала агитационное прозвище «циркуляр о кухаркиных детях». Современные исказители истории заключают из этого, что образовательная система в Российский Империи якобы развивалась вопреки желанию властей. Обратите внимание: современная нам оппозиция делает ровно то же самое — берёт законы, которые мешают ей, например, получать деньги из США, и переименовывает их на удобный для агитации лад…

Вернёмся к статье Брежнева. Если отбросить ритуальные мантры про плохой царизм и хороших революционеров, мы видим, что простой крестьянин из Курской области пришёл на завод, освоил рабочую специальность и отправил смышлёного сына учиться в престижную гимназию. Не так и плохо, получается, жили дореволюционные рабочие, особенно если учесть, что вышеупомянутый завод был построен в 1885 году Петром Губониным, крепостным крестьянином, и Виктором Голубевым, семье которого присвоили дворянство за год до его рождения. Про социалку Брежнев особо не пишет, но из других источников известно, что социалка на Днепропетровском заводе была традиционно хорошая — жильё для рабочих, больница, школа, прочее необходимое. Иначе и быть не могло: во-первых, для капиталиста забота о рабочих нормальна, а во-вторых, рабочих рук не хватало, так что без создания комфортных условий заполнять всё новые и новые вакансии было бы сложно.

В 1918 большевики сначала национализировали Днепропетровский завод, после чего объём его производства резко упал, а потом отрезали Украину от России, заложив тем самым основу под катастрофу 1991 и под нынешнюю нашу прокси-войну против США.

Вместо завершения поста напомню, что продолжительность рабочего дня при Николае II быстро уменьшалась: Россия, как и прочие капиталистические страны, быстро шла к стандарту Генри Форда от 1914 года, восьмичасовому рабочему дню. Вот, к примеру, данные по одному из городов империи за 1916:



Как видите, основная масса рабочих трудилась по 10 часов в день, многие по 6-8 часов в день, а по 11-12 часов в день не работал уже почти никто.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 232 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →