Олег Макаренко (olegmakarenko.ru) wrote,
Олег Макаренко
olegmakarenko.ru

Categories:

Как работает демократия



Демократия — это когда двое братьев играют в приставку, но при этом большой брат действительно играет, а младший брат держит в руках отключенный от приставки пульт. Младший брат дёргает джойстик, давит на кнопки и получает массу удовольствия: ему кажется, будто он тоже влияет на происходящее на экране.

Если отнять у младшего брата неработающий пульт, он будет возмущаться — ему тоже хочется играть. Если подключить пульт младшего брата к приставке, никакой игры не получится вообще, ибо младший брат слишком юн для игр.

Главная задача демократии заключается вовсе не в том, чтобы узнать мнение народа. Мнение народа известно и так:

1. Напечатать побольше денег, да раздать их людям в виде увеличенных зарплат и пенсий.
2. Устроить публичные казни персон, которых особенно активно мочили в СМИ последние десятилетия.
3. Хлопнуть ядерной бомбой по странам, которых особенно часто ругают в телевизоре.

Если государство перейдёт под прямое управление граждан, закончится всё кровью, голодом и разрухой.

Обратите внимание: даже коммунисты, выступавшие на словах за уничтожение классов и власть народа, на пушечный выстрел не подпускали рабочих и крестьян до политических решений. Ни один правитель СССР не был избран путём всенародного голосования — абсолютно все вожди, от Ленина до Горбачёва, или приходили к власти на штыках, или захватывали трон в ходе невидимой для широких масс подковёрной грызни в верхах. Мало того — рабочим не позволяли управлять даже заводами. Заводами управляла каста директоров (справедливости ради, открытая), которая и в мыслях не имела утверждать свои решения на референдумах.

Причины такого «цинизма» очевидны. Если собственник завода, будь то частное лицо или государство, хочет, чтобы завод хоть как-то работал, в директорском кресле должен сидеть профессионал. Рабочие завода, — фрезеровщики, токари, наладчики, — не только не являются профессиональными управляющими, но и даже не могут себе позволить потратить сколько-нибудь значительное время, чтобы войти в курс текущих дел на предприятии.

Наивные сторонники народовластия скажут сейчас, что граждане могут выбрать из своих рядов представителей, чтобы те уже вникали в проблему и решали за них, однако на практике это неизбежно выльется ровно в то разделение, которое мы видим сейчас: выбранные народом представители будут чем-то реально управлять, а народ тем временем будет ругать своих представителей и требовать понизить своим представителям зарплату до средней по региону. Тем, кто полагает, будто получится как-то иначе, рекомендую для протрезвления сделать две вещи:

1. Заглянуть на roi.ru и подивиться качеству выдвигаемых идей.
2. Попытаться найти в России хотя бы один завод, который реально управлялся бы своим коллективом.

Демократия эффективна, так как она стабильна. Горлопанам, агитаторам и главарям сложно поднять народ, так как народ знает, что руководителей государства выбирали на честных выборах, и что на очередных выборах в случае чего народ сможет изменить своё решение.

Разумеется, всё происходит как в том шовинистическом анекдоте про блондинку, которая выбирала себе машину исключительно по цвету кузова, не обращая внимания марку автомобиля и прочие существенные характеристики. Народ голосует за тех, кого чаще показывают по телевизору, за тех, с кем он лучше знаком и за тех, кого поддерживают лидеры общественного мнения. Мнением народа можно управлять, и выборы 1996 года показывают, что грамотный пиар способен иногда на самые удивительные чудеса. Тем не менее сама процедура подсчёта голосов проводится честно, и потому избиратели понимают: действующая власть законна, а разные революционеры — нет.

Раньше, до известных событий XX века, подобные правила честной игры обеспечивала и монархия. Так, например, Михаил Романов, первый царь династии Романовых, был избран голосованием на Земском соборе 1613 года. Так как Земский собор представлял все сословия (кроме крепостных крестьян), династия Романовых была парадоксальным образом гораздо более народной, нежели вереница вождей большевиков, за которых, напомню, народ не голосовал.

Коммунисты понимали эту проблему, и пытались создать видимость законности ритуальным голосованием, во время которого избиратели «выбирали» из одного-единственного кандидата. Позже, во время Перестройки, одним из главных лозунгов оппозиции стали «альтернативные выборы», — требование включать в избирательные бюллетени больше одной фамилии.

На примерах революций 1917 года и полуреволюции 1991 года мы можем наблюдать главную проблему недостаточно демократических строёв. Формально мнение широких народных масс учитывалось и Романовыми, и большевиками: первые были потомками избранника Земского собора, вторые узаконивали себя через регулярные «голосования» и через массированную пропаганду своей «близости к народу».

В реальной жизни мнение народа не учитывалось: митинги, свободные СМИ и реально избираемые депутаты появились только при Николае II и при Горбачёве, то есть тогда, когда болезнь империй зашла уже слишком далеко. Империи пали, так как политически пассивный народ не видел нужды защищать действующую власть от внутренних врагов. Когда на Россию нападал внешний враг, всё было понятно, вот наши, вот не наши, спорить не о чем, надо воевать. Когда же бодались великие князья с императором или председатель Верховного Совета с генеральным секретарём, народ безмолвствовал, не только не зная, чью сторону в этом конфликте занять, но и не понимая самой сути конфликта.

Что ещё более важно, во власти не были представлены некоторые весьма влиятельные группы. Многие думают, будто депутаты просто просиживают кресла, да получают высокие зарплаты, не выполняя при этом никакой полезной работы. На самом деле, депутаты — это нервная система государства.

Голоса людей не равны, — голос редактора «Эха Москвы» очевидно громче, чем голос почтальона, носящего письма на эту радиостанцию, — но именно по этой причине депутаты отражают реальный расклад жизни в стране. У всех, кто может существенно повлиять на выборы, есть свои депутаты. Благодаря этому все серьёзные проблемы доходят через депутатов до верха и отражаются в законах. Проблемы у производителей макарон? Есть депутат, которому они помогали избраться, и к которому они могут обратиться. Проблемы у Липецкой области? Есть депутат, за которого голосовали жители именно этого региона. Проблемы лично у Василия Пупкина, охранника из «Пятёрочки»? Он может обратиться к своим депутатам, и если его проблема действительно серьёзна, депутаты ему помогут.

Система сложна и разветвлена: есть депутаты разных уровней, есть всяческие представители, общественные деятели и СМИ. Всё это, повторюсь, нервная система, благодаря которой болевые ощущения доходят до самого верха, который принимает меры для их исправления. До прихода в Россию демократии, при императорах и большевиках, хорошей связи «низ-верх» не было. Сергей Витте в своё время спросил императора Александра Третьего, может ли он утопить 7 миллионов российских евреев в Чёрном море.

— Это невозможно! — ответил удивлённый император.
— Тогда мы должны дать им возможность жить, — заметил министр.

Император пожал плечами и, видимо, не счёл доводы своего министра финансов убедительными. Равные права евреям не дали, и это стало одной из причин, по которой евреи так охотно участвовали не только в революционном движении, но и в последующем уничтожении обломков старого строя.

В современной России, равно как и в любой другой нормальной демократии, подобное угнетение сколько-нибудь сплочённой группы граждан уже невозможно. Будьте уверены: если бы любители травки провели хотя бы пару убедительных митингов с лозунгами за легалайз, Москва давно бы уже стала вторым Амстердамом в том числе и в этом смысле.

Подведу итог

Хоть демократия и работает, она работает совсем не так, как думают наивные граждане с пультом в руках.

1. Народ принимает некоторое участие в выборах президентов и прочих политиков — хоть мнение народа и формируется по большей части лоббистами, однако где-то между «голосующими сердцем» есть и те, кто принимает решение более-менее самостоятельно. Выборы не являются шоу в чистом виде — победа Дональда Трампа в 2016 году, например, не была срежиссирована заранее, и она сильно повлияла на политику США.

2. В ходе голосования народ «утверждает» выбранных им кандидатов, делая тем самым политическую систему устойчивее. Допустим, у Давида сила 50 и у Голиафа сила 50. Проходят выборы, Давид побеждает со счётом 51:49. Теперь Давид законно избранный правитель (+30 к силе), а Голиаф — проигравший выборы кандидат (-30 к силе). Если завтра Голиаф выведет своих сторонников на улицы, то у Давида будет сила 81, а у Голиафа — только 19. Это причина, почему при демократиях масштабный бунт возможен только в исключительных случаях: таких, как грубое внешнее вмешательство, например.

3. Наконец, демократии обладают хорошо развитой нервной системой, которая позволяет и народу, и всем сколько-нибудь влиятельным группам объяснять власти свои потребности. Власть, в свою очередь, эти потребности учитывает во время утверждения законов и принятия сколько-нибудь важных решений.

Как видите, система отнюдь не идеальна, однако она забавным образом кажется весьма неплохой и тем, кто наивно верит в независимость народа от советов резидентов «Дома-2», и тем, кто куда как лучше осведомлён о схеме работы большого государственного механизма.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 429 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →