Ленинградское дело

Революция 1917 года была революцией выходцев с нерусских окраин против русского центра. Тогда, в первые десятилетия после революции, это было очевидно всем: и в Советской России, и за рубежом. Сейчас живых свидетелей уже почти не осталось, а новые поколения судят о тех событиях по советским фильмам и учебникам, где гражданская война выставляется не как борьба коммунистов против русских, а как борьба рабочих с крестьянами против помещиков и дворян.

Непопулярный факт: сословный состав Красной и Белой армий был примерно одинаковым: по большей части они состояли из рабочих и крестьян. Отличие пролегали в других плоскостях: к примеру, если за белых воевали по большей части русские рабочие и крестьяне, то в рядах красных были так называемые интернационалисты. Несколько сотен тысяч иностранных карателей — венгры, китайцы, югославяне — не дезертировали из Красной Армии (в отличие от насильно призванных русских крестьян) и не стеснялись демонстрировать любой уровень жестокости при усмирении мирного населения (ссылка).

Захватив Россию, большевики взяли курс на подавление «великорусского шовинизма». Если на старте почти вся Советская Россия состояла из РСФСР, то позже от РСФСР отрезали огромные куски, чтобы сделать из них нацреспублики, а в нацреспубликах провести так называемую коренизацию, то есть дерусификацию. Всё это — не конспирология, а исторические факты, хорошо документированные и никем не оспариваемые. Про насильственную украинизацию, евреизацию и так далее русских земель при Сталине открыто писали в газетах с требованием поднажать (ссылка).

Собственно, потому-то РСФСР и жила настолько бедно. СССР был вывернутой империей: наш центр был колонизирован окраинами, которые не только выдаивали из русского центра ресурсы в свою пользу, но и обкладывали русских многочисленными нелепыми ограничениями: например, запретом строить дома площадью более 60 квадратных метров или запретом на малый бизнес (который в других республиках был отчасти легален).

На уровне конституции, однако, подчинённая роль РСФСР прописана не была, и многие советские вельможи, особенно из числа молодых кадров, надеялись на устранение несправедливости. Поэтому после 1945 года, когда победить Гитлера удалось главным образом за счёт вклада русского народа, многим показалось, будто пришло время перемен. Ряд крупных коммунистов предложил Сталину создать коммунистическую партию РСФСР: у нас, как у колонизированной республики, её не было, тогда как на Украине, в Грузии и так далее свои компартии были. Также эти коммунисты предлагали обсудить перенос столицы РСФСР в Ленинград и создание властных институтов республиканского уровня, которых у русских не было. У нас не было своего МВД, своего Минсвязи, своей Академии наук, своего Минстроя и так далее. Не было своего теле- и радиовещания, не было своего комсомола. Украинцы, грузины, казахи и так далее всем этим, разумеется, располагали, что помогало им доминировать в СССР над тем, что Ленин и Сталин оставили от России после раздаривания нацреспубликам русским земель.

Так вот, в 1947 году крупные коммунисты на уровне «а было бы неплохо» предложили Иосифу Виссарионовичу исправить явную несправедливость: дескать, раз вождь поднял тост за русский народ, может быть, и вправду перестанет его так душить? Михаил Родионов — председатель Совета Министров РСФСР — подал Сталину острожную записку: дескать, было бы неплохо и русским в компартии место найти. Родионов как раз был из следующего поколения коммунистов: в революции, красном терроре, подавлении крестьянских восстаний, коллективизации и прочих грязных делах он в силу молодого возраста поучаствовать не успел.

Сталин отреагировал на просьбу знаменитым Ленинградским делом. В 1949–1950 году за эту дерзость — предложение создать русскую компартию — осудили председателя Госплана СССР, председателя совмина РСФСР и многих других русских коммунистов, чья карьера была связана с Ленинградом. Смертную казнь Сталин как раз в 1947 году отменил, но под это дело снова возобновил практику: осенью 1950 года центральные фигуры «Ленинградского дела» были приговорены к смерти и сразу после вынесения приговора расстреляны.

Через три года Сталин умер, а созданная им система подавления России проработала ещё несколько десятилетий. Хрущёв и Брежнев исправить перекос не могли, так как сами были ставленниками нацреспублик, а Горбачёв — нам очень повезло, что он проиграл аппаратную борьбу — пытался перед своим падением уничтожить Россию окончательно, выведя из нашего состава все республики: Татарстан, Бурятию, Коми, Дагестан…

Другими словами, называть злодеями вот прямо всех коммунистов было бы неправильно. На старых большевиках, «членах партии с 1905 года», пробы ставить было негде, это верно, но они и перестреляли друг друга самостоятельно. Коммунисты, заставшие революцию детьми и подростками, были уже разными: многие из них искренне пытались вылепить социализму человеческое лицо. Система, однако, оставалась строго антироссийской с 1917 года и до самого своего развала в 1991 году, поэтому эти попытки закономерно проваливались: иногда довольно кровавым образом, как в 1949 году.