Экономист Александр Медведев, проживший полжизни (36 лет) в СССР, пишет, что эффективность НЭПа была понятна в советское время даже школьникам: товары у частников были лучше. Публикую письмо: Новая экономическая политика была достаточно эффективной, но вопреки этому её довольно быстро начали сворачивать. Свою роль в этом сворачивании сыграли как марксистские представления о том, что рабочие могут и должны сами управлять производственными процессами и распределением ресурсов, так и борьба за власть внутри правящей партийно-хозяйственной верхушки. Одним из аргументов официальной пропаганды, которая обосновывала необходимость отказа от НЭПа, были обвинения предпринимателей в подкупе госчиновников. При этом никто не требовал упразднения «аппарата» или хотя бы такого же серьезного наказания для чиновников-взяточников, хотя их вина была не меньше. Важным элементом были ограничения рыночной деятельности частников по сравнению с госпредприятиями. Частный сектор в торговле стали устранять повышением налогов, которые могли быть в разы выше, чем в государственном. Причем это преподносилось в качестве достижения политики правящей коммунистической партии. С 250 рублей дохода крестьянин платил столько же налога, как мелкий коммерсант с 1200, а рабочий с 3800. Чтобы как-то сгладить проблему возникающего дефицита продуктов с 1929 года вместе с заработной платой начали выдавать продовольственные карточки и пайки. Рядовым работникам эти пайки часто обеспечивали лишь физиологический минимум существования, хотя без пайков и этот минимум мог оказаться под угрозой. Раб в древнем Шумере за две тысячи лет до нашей эры получал на прокорм полтора литра ячменя в день, раз в месяц – меру кунжутного масла и раз в год – лоскут шерстяной ткани на набедренную повязку. (Полтора литра зерна полагались взрослому мужчине; подросткам и женщинам – в два раза меньше.) Советскому рабочему на стройках социализма гарантировалось примерно то же самое – хлеб, подсолнечное масло, немного сахара и отрез ситца. В конце 1960-х в классе, в котором я учился, возникла дискуссия по поводу ограничений частной торговли во время НЭПа. Дело в том, что почти половина учеников нашего класса проживала в селе рядом с пригородом Днепропетровска, в котором находилась наша школа. Большинство жителей пригорода работали на электростанции, которая тогда была крупнейшей в Европе, Приднепровской ГРЭС, и получали высокую зарплату. Все ученики были единодушны, что качество продуктов на местном рынке, где торговали жители села, было лучше, чем в государственных. Это при том, что местные магазины снабжались чуть ли не по высшей категории по советским меркам, так как эта электростанция была стратегическим предприятием союзного подчинения. Но именно за счет рынка, где торговали частники, горожане имели возможность покупать фрукты, овощи, ягоды, которые были сорваны всего несколько часов назад, а также свежие мясные и молочные продукты. В выигрыше были и сельские жители, которые имели существенный доход от рыночной торговли дополнительно к зарплате в местном совхозе. Имея наглядный пример, почти все ученики были согласны с тем, что административное ограничение частной торговли при сворачивании НЭПа только ухудшило обеспечение населения продуктами. Учитель истории закончила дискуссию дипломатично, она согласилась, что пока частная торговля качественнее государственной, но в дальнейшем ситуация должна измениться. Выше было письмо, которое я получил от подписчика. Добавлю уже от себя, что налоговая система в раннем СССР была резко прогрессивной: чем больше крестьянин выращивал, тем большую долю забирали у него коммунисты. Наряду с коллективизацией, это стало одной из причин советского голода: крестьяне не видели смысла напрягаться на поле, так как знали, что у них всё отберут. Забавно, что басня про курицу и золотые яйца не была запрещена в СССР. Видимо, цензоры сочли, что сам народ не сможет самостоятельно вычислить связь между раскулачиванием и нищетой. А вот, например, «Лето Господне» Шмелёва не издавали даже при Хрущёве и Брежневе: уж очень наглядна была гастрономическая разница между дореволюционным зажиточным бытом и советским запустением, которое наблюдали «в своих ощущениях» жители РСФСР.