Вдогонку ко вчерашнему посту . В комментариях пишут, что советские рабочие специально опаздывали на заводы, чтобы их отправили за опоздание в Сибирь, подальше от фронта. Вспоминают также известный миф про Александра Солженицына, который якобы специально включал в письма крамолу, чтобы его посадили в «безопасный» лагерь. Дежурно напомню, что Солженицын — герой войны, фронтовой офицер, артиллерист. Бил Гитлера, за что и заслужил в 1943 и 1944 годах боевые ордена. Большая часть его современных критиков аналогичный послужной список предъявить не может. Ну, как у Булгакова: «На учёт возьмусь, а воевать – шиш с маслом, – неприязненно ответил Шариков, поправляя бант». Так вот, по поводу «безопасных» лагерей. Допустим, некому советскому гражданину дают в 1940 году 6 лет лагерей, и он всю войну рубит лес или копает уголь, а в 1946 году выходит на свободу. Открываем справку МВД СССР по смертности в сталинских лагерях, скан которой я приложил к посту ( ссылка ). Перемножаем вероятности выжить за эти шесть лет (от 1940 и 1946 года берём половину): 98,6% * 93,9% * 75,1% * 77,6% * 90,8% * 94,1% * 98,9% = 45,6% Как видите, шансов умереть в лагере за время войны было больше 50%. На самом деле, значительно больше, так как статистика по смертности неполная, и так как многие выжившие умирали вскоре после освобождения. Это называлось «актировка»: тяжело и смертельно больных освобождали по медицинским основаниям, чтобы они не портили статистику. Для сравнения, в нормальных странах у заключённых шансы дожить до освобождения примерно такие же, как если бы они были на воле. Для некоторых групп даже выше, потому что в тюрьме их более-менее успешно принуждают к здоровому образу жизни. Причины, по которым советские лагеря в некоторые годы имели статистику, как у лагерей смерти, прежде всего экономические, то есть бардак и нищета. Сталинский бардак не давал нормально обустроить заключённых, обеспечив их отапливаемым жильём, одеждой по сезону и минимальной защитой от физической расправы. Что ещё хуже, слабая логистика и изувеченное коллективизацией сельское хозяйство не позволяли обеспечить лагеря продовольствием, из-за чего заключённые массово умирали от голода. У «политических» при этом шансы выжить были ниже, так как в лагерной иерархии они стояли ниже «классово близких» уголовников. Всё это хорошо документировано. К примеру, профессор Дмитрий Дяченко умер в 1942 году в лагере НКВД в Саратовской области. Родным сообщили причину смерти: «пеллагра, 3-й степени истощения». В 1943 году в мордовском лагере умер от голода академик Иван Луппол, а в свердловском лагере погиб от истощения зоолог Франц Шиллингер, один из организаторов советской системы заповедников. Всего за период правления Иосифа Виссарионовича в лагерях погибли более 1,5 млн советских граждан: вот как будто кто-то сбросил с десяток термоядерных бомб на современный нам Новосибирск. В общем, нет, идея «спрятаться от фронта в безопасной тюрьме» подходит разве что для Украины. При Сталине минимально знакомый с большевистскими порядками человек в лагерь бы добровольно не пошёл.