Про набег мигрантов на испанскую Сеуту

Африка, если очень грубо, делится на две части. На севере живут арабы, а южнее арабов — негры. Конкретно под Испанией, через Гибралтарский пролив, находится регион Магриб: Алжир, Тунис, Ливия, Мавритания и Марокко.

Арабы и берберы из этого региона в 8-м веке завоевали Пиренейский полуостров (где сейчас расположены Испания и Португалия), подавив вялое сопротивление Королевства вестготов. Потом несколько веков шёл обратный процесс, реконкиста: будущие испанцы с португальцами отвоёвывали свои земли у маврских эмиратов. Христиане полностью освободили полуостров в 1492 году, приурочив это достижение к году открытию Америки. В ходе реконкисты они слегка зашагнули за Гибралтарский пролив, забрав себе в том числе и город Сеуту, который географически находится уже в Африке. Кроме всего прочего Сеута знаменита тем, что держит рекорд по продолжительности обороны: в начале 18-го века марокканцы осаждали её на протяжении 33 лет, но так и не смогли взять.

Любопытным рекомендую серии «Короли Крестоносцы» и «Европа Универсалис» от Парадоксов: там эти исторические события можно разыграть лично, управляя государствами с той или другой стороны пролива.

Сейчас Сеута уже не та. Какие там 33 года… Толпа безоружных мигрантов из Марокко взяла испанскую Сеуту штурмом с налёта, не встретив значимого сопротивления от пограничников. Захватив город, мирные беженцы начали грабить магазины, захватывать дома и оседать в центрах для беженцев, требуя релокации в Испанию и пособий.

Набег стал главной темой новостей: Илон Маск даже выложил фрагмент из фильма «Война миров Z», где беженцы изображены в виде дикой опустошительной орды.

Уже ясно, что скандалом на этот раз всё и закончится, так как Сеуту отделяют от континентальной Европы двадцать километров морской поверхности, и беженцы, поураганив немного, уже по большей части вернулись в Марокко. Однако скандал потому и разгорелся, что проблема мигрантов является для Европы критической. В некоторых странах, таких как Бельгия, процесс замещения европейцев арабами и неграми уже пересёк точку невозврата: даже если остановить приём беженцев завтра, в следующих поколениях коренные жители всё равно будут в меньшинстве.

Политика Запада выглядит тем более гибельной, что для решения проблемы беженцев всего-то надо было выполнить два пункта:

1. Выдворять тех, кто проник на территорию страны незаконно, и вообще тех, кто нарушает законы.
2. Отменить выплату всяких пособий для неграждан, чтобы в стране остались только работающие.

Возможно, европейцы боятся, что получится как с Гитлером, который в 1930-е годы пытался выслать евреев из страны, но на Эвианской конференции получил мягким отказом их принять от всех стран, кроме Доминиканы. Но если европейцы боятся именно такого сценария, им достаточно добавить к плану третий пункт: развернуть на отдалённых территориях закрытые лагеря для беженцев, где их будут кормить простой едой и загружать простой работой, а когда в их странах закончится война — немедленно выдворять.

Европа и США, однако, делают всё наоборот: терпят нелегалов и щедро, в ущерб традиционному населению, раздают пособия мигрантам.

Причина в том, что у власти на Западе находятся сейчас левые силы, а левые силы опираются на угнетённых, то есть в данном случае на мигрантов. «Кто был никем, тот станет всем».

В средние века социальное неравенство объясняли так: люди не равны, но у каждого есть своя важная роль, поэтому и пейзанин, и рыцарь, и монах должны быть своим положением довольны. Каждый делает свою работу и вносит свой вклад. При этом пейзанин тоже может стать рыцарем, но только в исключительных случаях, и скорее по воле Господа, чем по личной инициативе: например, если спасёт короля. Обратите внимание, каждый желающий спасти короля не может: одного мужества тут недостаточно, так как во время битв королей охраняет свита, состоящая отнюдь не из простолюдинов. Нужна ещё и удача: как в 1315 году, когда шотландский король Роберт I Брюс охотился в лесу, а на него бросился разъярённый бык. Уильям Рул, селянин необыкновенной силы, схватил быка за рога и повалил животное на землю, чем спас короля, а король, в свою очередь, пожаловал Рулу земли.

Капитализм предложил принципиально другую схему работы с неравенством: неравенство — это окей, но не потому, что кто-то навечно рождён батраком или миллионером, а потому, что профессия, богатство и статус — это индивидуальный (или семейный) выбор каждого. Не устраивает роль батрака на ферме? Ну, купи собственную ферму. Вообще не хочешь быть фермером? Выучись на инженера и стань промышленником, как Генри Форд. Продолжаешь работать батраком и жалуешься? Но, сэр, вы находитесь там, где находитесь, вследствие решений, принятых вами и вашими родителями в прошлом.

Третий подход к феномену неравенства предлагает социализм. Социалисты утверждают, что неравенство — это болезнь, причиной которой является угнетение. Богатый человек стал таковым не потому, что он хорошо учился, усердно работал и жёстко экономил, а потому что он эксплуатировал бедного. Бедный, в свою очередь, беден не потому, что он ленивый выпивоха и любитель азартных игр, а потому, что его грабят богатые.

В социалистической картине мира беженцы — это соль земли, так как они необразованны, слабы и бедны. У них нет ни денег, ни работы, ни знакомств: они находятся на самом дне. Эту несправедливость следует устранить, причём за счёт коренных европейцев, у которых есть и работа, и собственность, и белый цвет кожи, и грамотная речь, и прочие незаслуженные привилегии.

Вот основа миграционного безумия. А дальше социалистические политики извлекают из мигрантов пользу лично для себя: пилят бюджеты и должности, захватывают СМИ и полицию, а также выращивают повсюду структуры повесточных комиссаров, готовые травить тех, кому не нравится социализм.

У нас в советское время было всё то же самое. Как говорил Сталин, «Революция в России не победила бы, и Колчак с Деникиным не были бы разбиты, если бы русский пролетариат не имел сочувствия и поддержки со стороны угнетенных народов бывшей Российской империи». Победив русских, большевики начали масштабную дерусификацию, последствия которой аукаются нам до сих пор. Цитирую Бухарина:

Сущность ленинизма по национальному вопросу у нас заключалась в первую очередь в борьбе… с великорусским шовинизмом… Нельзя даже подходить здесь с точки зрения равенства наций, и товарищ Ленин неоднократно это доказывал. Наоборот, мы должны сказать, что мы в качестве бывшей великодержавной нации должны идти наперерез националистическим стремлениям и поставить себя в неравное положение в смысле ещё больших уступок национальным течениям. Только… когда мы себя искусственно поставим в положение, более низкое по сравнению с другими… мы сможем купить себе настоящее доверие прежде угнетенных наций.

Сейчас мы потихоньку выздоравливаем, хотя две людоедские партии, которые за «равенство», «справедливость» и за бедность, официально сидят в Госдуме и каждые выборы собирают немало голосов наших сограждан. К сожалению, значительная часть электората не видит связи между миграционным безумием и социализмом. Им кажется, будто самые угнетённые — это они сами, сытые владельцы городских квартир, и что если их сторонники возьмут власть, то грабить будут кого-то другого, не их. Мысль о том, что иностранный нелегал, едва говорящий по-русски, значительно более угнетён, шариковым даже в голову не приходит.