Пособие по бедности как антиреклама многодетности

У нас подкрутили закон в поддержку бедности, снова под видом поддержки демографии. Раньше при малейшем повышении дохода пособие у бедных многодетных семей отнимали немедленно. Теперь, если они только слегка заступят за черту, превысив прожиточный минимум на несколько процентов, им дадут целый год, чтобы успеть уволиться с работы или ещё как-нибудь снизить свой доход.

Этот закон посылает в общество три сигнала. Важный депутат в синем костюме от Бриони поднимается на трибуну и, гордо держа в руке несколько листов бумаги, объявляет правила игры:

1. Если будешь напрягаться на работе и нормально зарабатывать, то тебя накажут лишением пособия. Государству милы либо бедные, либо работающие по-чёрному. А если ты нормально работаешь и платишь налоги, то вот как раз твои налоги и отдадут тем, кто смотрит на тебя, как на дурака.

2. Папа в семье не нужен, даже вреден: из-за него могут пособий лишить. Работу папы берёт на себя государство, которое заботится об обеспечении своего сидящего на пособиях «гарема».

3. Многодетные — это нищеброды, которые живут на самый минимум. Фу быть такими. Рожайте поменьше детей, чтобы не опуститься на дно.

Как вы понимаете, мне эти три установки не близки, так как я вообще считаю наш культ бедности вредным и деструктивным.

Иностранная пропаганда радуги и разноцветности отталкивает всех: и традиционные белые мужчины, и негры, и даже месье со странностями от этой пропаганды не в восторге. Наша назойливая пропаганда бедности столь же глупа. Почему, вообще, чиновники с политиками думают, будто людям хочется бултыхаться в осадках на дне общества, прозябая без денег? Потому что «деньги не главное»?

Положим, так. Деньги и вправду не главное для подавляющего большинства (и даже для крикливого меньшинства, которое мерит всё деньгами, главное — не свои, а чужие деньги). Однако из того, что деньги — не главное, вовсе не следует, будто недобровольная жизнь в бедности является чем-то привлекательным. Депутаты Госдумы, несмотря на всю их горячую приверженность культу бедности, в дырявых носках не ходят и полиэтиленовые пакеты не стирают.

Благородная бедность не имеет ничего общего с получением пособий. Благородная бедность — это, например, философ Диоген, который жил в бочке, хотя мог бы при желании купаться в золоте, устроившись прихвостнем к Александру Македонскому или любому другому правителю региона. Благородная бедность — это святой Франциск, сын крупного торговца шёлком, который добровольно отрёкся от всякой собственности, переоделся в простую одежду и, распевая весёлые песни, бодро отправился в лес. Наконец, благородная бедность — это вечно пьяный панк, который ездит с гитарой из города в город на электричках, ночует в притонах и не планирует свою жизнь дальше, чем на день вперёд.

Диоген, святой Франциск и идейный панк не завидуют зажиточному обывателю, когда встречают его на улице. Что ещё более важно, зажиточный обыватель тоже не считает их жалкими, нуждающимися в снисхождении и в сочувственном взгляде. С аскетами и юродивыми всё в порядке: просто они лезут по своим карьерным веткам налегке.

В самом деле: не будем же мы жалеть спортсмена, который сидит на диете и воздерживается от вредных привычек. Ну, то есть, мы могли бы, но такая жалость выглядела бы со стороны толстяка с одышкой неуместной, так как крепкая спортивная фигура и медаль чемпиона — это круче, чем возможность запивать гамбургеры сладкой газировкой.

Если бы государство показывало многодетность с такого ракурса — как осознанное упрощение жизни до формата весёлого бродячего табора, например, — можно было бы что-то обсуждать. Однако государство поступает с точностью до наоборот. Оно выставляет многодетную семью бедной и неустроенной версией «нормальной» семьи.

«Заводи четырёх детей, разводись с мужем и живи в бедности на пособие, ловя на себе жалостливые взгляды однодетных подруг». Как по мне, слабый рекламный посыл.

Если государство хочет показать, что многодетность престижна, то последнее, что ему следует делать — употреблять на одной странице слова «многодетность» и «пособие», «многодетность» и «прожиточный минимум». Потому что добивать пособием до скудного минимума — настолько непрестижный образ жизни, что эту непрестижность даже веслом не перебить.

Здравый смысл подсказывает, что бедность и многодетность надо развести по возможно более дальним углам, вот чтобы даже сфотографировать их вместе было нельзя.

Например, так. Пусть пособие по бедности получают все желающие, даже миллионеры: в обмен на обязательные еженедельные визиты к соцработнику, который будет в течение часа компостировать голову на предмет «хватит уже быть бедным». Как вариант, можно организовать бесплатные обеды или какую-нибудь простую низкооплачиваемую работу, по итогам которой будут выдавать реальные деньги.

Многодетным, в свою очередь, надо выдавать не пособия, а награды и привилегии. Например, привилегию бесплатно парковаться в лучших местах и привилегию освободить один автомобиль от транспортного налога. Чтобы можно было хвастаться: «да, у меня дорогая машина с мощным двигателем, но я многодетный, поэтому налог не плачу».

Злоупотребления будут, это понятно. Но в нынешнем-то виде пособия приносят серьёзный вред. А так будут всего лишь небольшие злоупотребления. Разница есть.

Почему государство предпочитает вредить, пуская деньги на антирекламу нужного обществу образа жизни, понятно. Всё дело в патологической скупости бюрократической машины.

Циничная логика чиновников следующая: оказанная услуга ничего не стоит. Зачем вознаграждать многодетную семью, если она уже породила нескольких детей? Можно ведь ничего не платить, и тогда государство сэкономит. С бедными семьями работает иная логика: у них нет минимальных доходов, и государство доплачивает им за то, чтобы эти доходы были. После выплаты пособий государство получает нечто измеряемое: количество семей с доходами ниже прожиточного минимума уменьшается.

Подход нездоровый, но чиновникам надо отчитываться за результат: «мы выделили столько-то денег, и не напрасно, так как добились такого-то эффекта». А если работа уже выполнена, дети уже порождены, так зачем же платить? Безопаснее зажать бюджетные деньги, чтобы прокуратура не обвинила ответственных в расточительстве. Ну и культ бедности, опять-таки, никто не отменял: платить за бедность считается правильным, на этом можно заработать политические и аппаратные очки.

Принцип универсальный. Бюрократы редко платят за уже созданную ценность: логика системы позволяет им платить за новое, но не позволяет вознаграждать за то, что они успели бесплатно прибрать к рукам.

К примеру, чиновники не могут дать денег создателям хорошей патриотической видеоигры: бюрократическое жлобство не позволяет. «За что же платить», — думают чиновники, — «если игра уже разработана и выложена в Стим»? Поэтому чиновники спонсируют условную «Смуту», которая на момент выделения гранта существует только в проекте.

Получается плохо, так как деньги достаются не тем, кто уже создал качественную и одобренную рынком игру, а тем, кто ещё только планирует что-нибудь разработать, причём целится не в создание шедевра и даже не в удовлетворение игроков, а в оформление красивой отчётности, позволяющей безопасно освоить грант.

Пожалуй, сильнее всего меня огорчает тот факт, что нам и пример-то пока что брать не с кого: с демографией плохо во всех сколько-нибудь развитых странах (включая Израиль, который нам в любом случае не стоит брать за образец). Это значит, что политики с чиновниками и дальше будут спускать мои налоги на всякую ерунду, а демографические проблемы России с каждым годом будут усугубляться.