Тем временем в Петербурге подешевела аренда жилья. Однушка в городе сдаётся в среднем за 36 тысяч рублей в месяц ( ссылка ), однако это в среднем: так-то можно найти и вдвое дешевле — уже не совсем в Петербурге, но всё же в получасе ходьбы от конечной станции метро. Это к вопросу, почему я считаю квартиры сомнительным направлением для инвестиций. Квартиры стоят дорого, поэтому их сдача в аренду даёт сейчас в Петербурге скудные до недоумения 3–4% годовых. Даже унылые банковские депозиты выглядят на их фоне бодрячком. С одной стороны, мы живём в обществе изобилия. Приехать в мегаполис и свободно снять там отдельную квартиру за 20% от средней зарплаты — роскошь, которая была совершенно недоступна советским гражданам, и которая до сих пор недоступна жителям многих развитых стран. С другой стороны, снижение цен на аренду — очередной признак наших экономических проблем. Отчасти они вызваны неспровоцированной атакой депутатов на малый бизнес в конце 2025 года, но только отчасти. Спецоперация продолжается слишком долго, поэтому экономике в целом сейчас нехорошо. И всё же я бы не торопился переживать. У меня есть два серьёзных повода для оптимизма. Во-первых, Украина выработала уже большую часть своей прочности. Питер Турчин — легендарный учёный, предсказавший приход к власти Трампа, — сделал расчёт, согласно которому примерно к осени Украина начнёт разваливаться как боеспособное государство ( ссылка ). Прогноз тем более интересен, что Пётр Валентинович Турчин — сын советского правозащитника: в симпатиях к России его не подозревают даже враги. Суть идеи господина Турчина в том, что когда у воюющей стороны заканчивается резерв призывников, армия коллапсирует. Он видит, что призывная кампания Киева дошла уже до швейковских уровней абсурда, и заключает, что следующая остановка — военный крах. Про беспилотники ему, разумеется, известно: этот фактор, по мнению господина Турчина, менее важен, чем хочется некоторым считать. Прошлые прогнозы господина Турчина относительно России тоже сбывались: к примеру, в 2004 году, когда мы были в плохой форме, он предсказал, что если России удастся завершить кавказский кризис интеграцией Чечни, то Россия вернётся в круг великих держав ( ссылка ). Вторая новость заключается в том, что Иранский кризис продолжается уже три месяца — март, апрель, май — а мирное соглашение, хоть Дональд Трамп и говорит о нём непрерывно, всё ещё не заключено. Даже этих трёх месяцев ценам на нефть, газ и удобрения хватит, чтобы оставаться высокими до конца 2026 года, щедро поддерживая тем самым экономику России. Если же кризис продлится ещё хотя бы три месяца — а закон Линди намекает именно на такой сценарий — то мы будем прямо-таки купаться в деньгах. Впрочем, ещё три месяца — отнюдь не предел. Руководству Израиля мирный договор США с Ираном не нужен, при этом у руководства Израиля есть способы заключение мирного договора сорвать. При этом завершить конфликт решительным ударом ни одна из сторон не может, а это значит, что Иранский кризис теоретически может затянуться даже не на три месяца, а на несколько лет. Другими словами, у нас было сложное начало года, это правда. Однако вторая половина 2026 года может оказаться лучше: 1. Есть неплохие шансы на завершение Спецоперации. 2. Даже если вокруг Ирана всё закончится завтра, можно уверенно ожидать мощного притока денег в страну. 3. Есть робкая надежда, что малый бизнес в кои-то веки проголосует осенью против своих мучителей, вздёрнувших ему налоги в несколько раз.