Армянская зависимость от России

У Армении наметились проблемы с поставками цветов, овощей и фруктов в Россию. Неприятная новость для нашего маленького соседа, так как цветы, овощи и фрукты Россия тоже умеет выращивать: если поставки не возобновятся в обозримой перспективе, мы заместим армянскую продукцию своим производством или закупками в других странах (ссылка).

Отдельную проблему создаёт то обстоятельство, что фермерам и цветоводам нужны удобрения, которые сейчас из-за Иранского кризиса в дефиците, при этом как раз у России своё производство удобрений есть.

Конечно, Армения — солнечная страна, вот только она не особо южнее самых южных регионов России, там незначительная разница в километрах. Поэтому если что-то можно выращивать в Армении, так значит, обычно можно и в России, пусть даже и немного дороже. Армянское нагорье — не тропики, совсем уж зияющей разницы по климату нет.

Впрочем, в мире сейчас наклёвывается дефицит еды, поэтому часть овощей и фруктов Армения кому-нибудь наверняка сможет продать — может быть, даже не особо дешевле, чем продаёт в Россию сейчас. С цветами сложнее, тем более что это скоропортящийся товар: цветы надо продавать быстро, иначе убытки у производителей будут колоссальными.

Ещё более важная проблема — импорт из России. У Армении нет своих нефти и газа, поэтому она покупает газ в России, причём даже не через собственную структуру, а через Газпром Армения. Мецаморскую АЭС обслуживает наш Росатом, в том числе и поставками топлива. Теоретически Армения может переключиться на поставки газа из Ирана и подрядить на обслуживание АЭС американцев, но это будет сложно, долго и безумно дорого. Особенно крепко загрустят автомобилисты: во-первых, там очень много машин на газу, а во-вторых, сейчас около 80% топлива Армения в любом случае покупает в России.

99,8% зерновых Армения тоже покупает у нас. Теоретически можно переключиться на закупки в Казахстане, вот только выхода к Каспийскому морю у Армении нет, а везти через Россию или Азербайджан… ну, сами понимаете. Придётся придумывать какой-нибудь необычный маршрут, и всё это, напомню, на фоне надвигающегося кризиса продовольствия, когда у продавцов пшеницы будет полно других клиентов.

Также возможны проблемы с экспортом армянской продукции в Россию. Армянский коньяк, к примеру — это большая отрасль сама по себе, к которой пристыковано ещё и производство винограда. Если санитарный контроль обнаружит в армянском коньяке следы кротовухи, будет катастрофа: около 90% коньяка идёт сейчас к нам, а вывести на другие рынки такой специфический товар, как коньяк, — задача архисложная, не факт что решаемая даже за 5–10 лет.

Ещё в Россию идёт больше 80% армянской рыбы, с которой вообще всё грустно: у Армении нет выхода не только к Каспийскому морю, но и к любому морю вообще. Куда местные производители рыбы смогут продать её, если в Россию не получится — большой вопрос. Разве что в Евросоюз, но туда рыбу надо сначала как-то доставить, что уже недёшево, а потом ещё и выполнить все требования евробюрократов, после чего вообще не факт, что рыбу получится продать в плюс.

Я сейчас обозначил только основные болевые точки, однако Россия — главный торговый партнёр Армении, занимающий больше трети всего её оборота. В случае обострения конфликта, на что, кажется, настроены власти Армении, образуется некоторый дисбаланс.

России придётся либо импортозаместить некоторые товары, либо найти новых поставщиков за рубежом. Почти ничего труднозаменимого мы в Армении не покупаем, так что мы испытаем лёгкую боль, но в целом экономика даже не вздрогнет. Газпром, правда, страдает сейчас из-за неверных китайцев с европейцами, создавших сложности со сбытом на ровном месте, однако потеря конкретно армянского рынка газа не станет для Газпрома критичной.

Армения, в свою очередь, при остановке торговли получит огромный ущерб, причём не только в деньгах, но и по инфраструктуре. Страна может ухнуть в полноценный экономический кризис с массовыми банкротствами и безработицей, откатиться в развитии на много лет назад.

Пока что Армению спасает тот факт, что в России значительная часть политической элиты имеет советский менталитет, из-за чего действует так, будто в отколовшихся республиках не презирают одностороннюю «дружбу народов» до глубины души. К счастью, Спецоперация преподала нашим властям несколько протрезвляющих уроков, поэтому отношение России к бывшим своим питомцам — национальным окраинам СССР — стало в последние годы более прагматичным.

Если уважаемые армяне — древний и талантливый народ, внёсший впечатляющий вклад в сокровищницу мировой культуры — продолжат голосовать за «европейский шлях», на этот раз последствия принятых решений могут оказаться другими, чем были бы ещё 5–10 лет назад.