Являются ли тендеры вредительством

Завод «Иглы Арти» занимает около 15% русского рынка швейных игл. В интервью начинают историю с 1941 года, но это всего лишь традиционное для наших СМИ обрезание прошлого. На самом деле, завод был построен фирмой «Зингер» в Подольске в 1902 году, выпускал швейные машинки. В 1918 году завод национализировали и переименовали, а в 1941 году игольный цех Подольского механического завода эвакуировали в Арти, посёлок в 200 километрах от Екатеринбурга.

«Иглы Арти» выпускает сейчас по миллиону игл в месяц: больше не получается, китайцы демпингом давят. Цитирую (ссылка):

«Честно, сейчас очень тяжело. Раньше большую часть продукции у нас брали колонии, где хорошо развито швейное производство. Теперь же мы в тендерах проигрываем — цены у китайцев в разы ниже. Качество, конечно, ужасное, но в тендере значение имеет только цена», — делится главной проблемой игольного завода сотрудница отдела продаж Тамара Иванова.

Проблема до боли знакомая. Тендер — это попытка убрать из экономики живого снабженца, заменив его толстой пачкой циркуляров. Неудивительно, что невидимая рука рынка больно щипается в ответ.

Представьте: вы покупаете лопату по тендеру: самую дешёвую, как требует от вас закон. Лопата после покупки оказывается игрушечной, в 30 сантиметров длиной.

На следующий год вы указываете в тендере точные размеры лопаты. Самой дешёвой лопатой оказывается лопата из картона.

Вы дорабатываете техническое задание, требуете лезвие из металла. Вам поставляют лопату с лезвием из толстой фольги. Вы сминаете лезвие лопаты в кулаке и гневно смотрите в глаза победителю тендера. Он смеётся вам в лицо.

Вы указываете в тендерной документации толщину металла. Теперь лезвие нужной толщины, и лопата внешне выглядит нормально. К сожалению, при первой же попытке воткнуть лопату в землю, она сгибается, как пластилин.

Вы продолжаете бодаться с хламоделами. Теперь у вас есть подробнейшее техническое задание на лопату. Все размеры и толщины, требования к прочности, допустимые марки стали и породы дерева, высота воротника, зернистость и занозистость черенка… теперь лопатами вполне можно работать, хоть они и ломаются в пять раз чаще, чем нормальные лопаты, купленные в обычном строительном магазине за наличные.

Вы спускаетесь в столовую, берёте картошку с котлетой и подсаживаетесь за столик к вашему коллеге. Отломив вилкой кусочек котлеты, вы поднимаете глаза и видите, как у вашего визави катятся по щекам скупые мужские слёзы.

Как и вы, он 10 лет совершенствовал техническое задание для тендера, только не на лопаты, а на сложное электронное оборудование. Сегодня начальство сообщило ему, что поколение техники сменилось, так что теперь ему придётся начинать всё сначала: год за годом закупать дрянь, постепенно закрывая в документах лазейки для хитрецов.

Выбор товара, конечно, не может и не должен сводиться к сравнению цен. Прежде всего от поставщика требуется деловая порядочность. Порядочный поставщик не будет красть калькулятор из переговорной, сцеживать жидкое мыло из уборной или продавать лопаты, которыми нельзя копать.

Теоретики-идеалисты полагают, что порядочность к делу не пришьёшь, так что репутацию и человеческие отношения вполне возможно заменить пухлым и подробным списком запретов. Как правило, это ошибка.

Во-первых, если поставщик в принципе пытается вас надуть, то лучше с ним не работать, риск слишком велик. Во-вторых, составление умного детализированного задания занимает много времени и очень дорого стоит, поэтому в госорганизациях обычно экономят и на этом, составляя тендерную документацию кое-как. В-третьих, адекватному поставщику обычно неинтересно погружаться в бумажную возню и тратить два месяца жизни на доскональное изучение документов. Из-за этого во многих тендерах участвуют только две категории поставщиков: или сугубые жулики, или нормальные поставщики, которые завышают на старте цену вдвое-втрое, чтобы окупить свои расходы на бюрократию.

Цитирую из своей статьи в «Школе Капитализма» (ссылка):

Когда мы заключаем с кем бы то ни было договор, мы рассчитываем на некий «нормальный» объём работы. Пожарный не может сказать, что он готов выезжать только на тушение урн с мусором, а на тушение серьёзных пожаров ему ездить неинтересно, что зарплата за день с серьёзным пожаром «неадекватная». Аналогичным образом мы не можем заставить приходящую уборщицу чистить офис до лабораторного блеска, так как она озвучивала нам стоимость своих услуг, рассчитывая справляться с нашими объёмами за полтора часа.

На это можно возразить: «надо было прописывать всё в договоре». Однако ведь и к договору применимо то же самое правило: для обычных сделок есть нормальный разумный договор на несколько страниц, а если другая сторона хочет договор подробный, вот чтобы на 100 страниц и с детализацией уровня армейского устава, то это уже уровень значительно выше обычного, и за такой высокий уровень детализации надо доплачивать.

Попробую прояснить в диалоге.

— А теперь, Марья Ивановна, пожалуйста, начистите нам до блеска все лампы.
— Ребят, у вас с головой нормально? Тут потолки 6 метров, да и не нанималась я вам лампы полировать. В мою работу входит мытьё полов, вынос мусора из офисных урн и небрежная протирка столов, если только они не завалены бумагами. Если вы хотите, чтобы вам ещё и лампы чистили, за это надо доплачивать, причём не мне, а специально нанятым людям с лестницами.
— Вы должны были прописать это в договоре.
— Если вам нужен договор для хитрецов, где всё прописано до мельчайших деталей, то за такой договор надо доплачивать. При этом ищите другую уборщицу: я по такому договору работать не буду.

Нынешние строгие правила тендеров напоминают мне подвиг советского разведчика Кима Филби. Цитирую известное:

…Благодаря мне сотрудники первого главного управления КГБ СССР могли работать в Великобритании, как говорится, в полный рост, так как работники контрразведки МИ-6 были мной отвлечены на написание никчемных бумажных справок и отчетов. Когда мои сотрудники начинали активно вести работу, вербовать агентуру, выявлять резидентов, я заваливал их никому не нужной бумажной рутиной, и их активность очень быстро сводилась на нет. Я горжусь тем, что лично разработал и ввел несколько новых форм отчётов…

У меня есть подозрение, что наши иноагенты, которые горячо лоббировали тендерную систему в России, ставили себе ту же задачу: осложнить нормальную работу государства. И, кажется, у них получилось. Сейчас многим чиновникам приходится периодически делать сложный моральный выбор:
— сделать всё по закону и закупить на тендере лопаты из фольги;
— купить нормальные лопаты, рискуя сесть за нарушение закона в тюрьму.