Фермеры начали разоряться из-за маркировки

Как я и предупреждал, фермеры начали разоряться из-за принуждения к маркировке молока. При выручке в 2,5–3 млн рублей выделить 1 млн рублей на маркировку сложно, в некоторых случаях эта сумма притапливает прибыльное предприятие ниже грани банкротства.

Когда цифровизаторы докладывают крупным чиновникам о своих успехах, они сильно лукавят по цифрам. Они говорят примерно так: «один знак стоит 30 копеек, у фермера 100 коров, итого 30 рублей в день» (цифры условные). При этом цифровизаторы забывают добавить, что на отдалённых фермах не всегда есть стабильный интернет, что для маркировки нужны высокооплачиваемые программист и бухгалтер, что неизбежные сбои ведут к порче части продукции, а бюрократические ограничения — к замедлению работы и к отказу от части деловых операций (ссылка).

Это не значит, что государственные сервисы по маркировке как-то особенно плохи. Они удовлетворительны: на тройку с минусом, иногда даже без минуса. Просто цифровизация — это как пудовая гиря на ноге. Если рассуждать теоретически, то гирю на 16 килограммов можно купить за 2000 рублей: вроде бы и недорого. Но вы попробуйте приковать каждому сотруднику фермы по гире к ноге. Будьте уверены, вылезут дополнительные издержки.

По сути, фермеров втихую обложили дополнительным цифровым налогом в размере от 500 тысяч до 1 млн рублей. Фермеры недовольны, и я их понимаю. Это как если бы к ним на ферму приехал важный цифровизатор и сжёг коровник, а потом поехал отчитываться об успешном внедрении маркировки и получать свою грошовую премию за выполнение плана.

Я пишу «сжёг коровник», а не «вынул деньги из сейфа», так как дохода такая цифровизация не приносит, для государства она в итоге выливается в убытки. При этом жулики её без особых проблем обходят — маркировка бьёт в первую очередь по тем, кто сосредоточен не на махинациях, а на сельском хозяйстве.

Полагаю, корень проблемы в том, что к жалобам фермеров прислушиваются не больше, чем к мычанию их коров. Если бы при разработке многочисленных проектов по маркировке чиновники разговаривали с малым бизнесом, они могли бы достичь спущенных сверху целей, сделав маркировочные системы необременительными для предприятий. Технически ничего сложного тут нет: даже тратиться особо не нужно, просто чуть-чуть напрячь ответственных, чтобы они разгрузили критические места.

Снова проведу аналогию. Допустим, цифровизатор приезжает на ферму с инспекцией, чтобы проверить, не добавляют ли там в молоко опилки от пальмового дерева. Он может заблокировать машиной ворота, парализовав отгрузку на всё время своего визита, а может припарковаться чуть в стороне и пройти 50 метров пешком. Сейчас цифровизаторы парализуют отгрузку, потому что им так удобнее. Настроение примерно такое: «ничего, потерпят».

Наконец, напомню, что голоса фермеров не имеют значения, так как они… молчат. На выборах фермеры обычно не голосуют вовсе, а если голосуют, то либо за партию власти (которая их маркирует наотмашь), либо за людоедов, которые за «бедных», за «справедливость» и за социализм. Государство вскрывает избирательные урны и считывает сигнал так: «с малым бизнесом можно и пожёстче: судя по итогам выборов, предпринимателей всё устраивает».