Ценят ли русские зажиточность?

Некоторые полагают, будто традиционные ценности — случайная чепуха, которую каждый выдумывает на свой вкус. Для одних это лошадь и деревянный дом, для других — право пороть на конюшне непослушных домочадцев, для третьих — красные кафтаны и густой борщ.

На самом деле, у нас есть конкретный, законодательно утверждённый перечень традиционных ценностей. В 2022 году, через пару месяцев после «бестолковщины», вытолкнувшей толпы айтишников в Грузию, вышел президентский указ № 809. Цитирую оттуда (ссылка):

5. К традиционным ценностям относятся жизнь, достоинство, права и свободы человека, патриотизм, гражданственность, служение Отечеству и ответственность за его судьбу, высокие нравственные идеалы, крепкая семья, созидательный труд, приоритет духовного над материальным, гуманизм, милосердие, справедливость, коллективизм, взаимопомощь и взаимоуважение, историческая память и преемственность поколений, единство народов России.

Ценность «Жизнь» стоит на первом месте — уже хорошо. Спасибо президенту, демографическому кризису и наглядным последствиям бестолковщины: Россия чётко обозначила курс на народосбережение. А то у нас есть близкие к власти товарищи, которые говорят вслух, будто русским жизнь особо не нужна: мы спим и видим, как бы умереть ради партийной карьеры людоедов, их финансовых интересов или ещё каких-нибудь великих целей.

К сожалению, в указе № 809 забыли явно прописать одну из главных ценностей русского народа: бюргерскую зажиточность. Обратите внимание, материальный достаток должен быть именно бюргерским, мещанским, то есть скучным и медленным. Русским не нужен воровской угар в виде украденного мешка денег, промотанного за три дня под цыганские песни в ресторанах. Мы хотим просто нормально жить: в просторных квартирах, с комфортными машинами на улице, в удобной и модной одежде. Со стрижкой из барбершопа и стаканчиком лавандового рафа в руке. С возможностью сесть на самолёт и без очередей, без выездных виз, без запредельных затрат слетать развеяться в Крым или в Шанхай.

И вот наглядная иллюстрация важности зажиточности для народа: история госпожи Долиной, которая сначала продала свою квартиру, а потом отжала её у покупательницы обратно юридическим путём.

Предполагаю, что изначально в костёр скандала плеснули бензина застройщики, чтобы отвадить покупателей от квартир на вторичке, но дальше всё пошло раскручиваться уже без них, причём в невыгодную застройщикам сторону, так как если эффект Долиной купируют на высшем уровне, убрав возможность грабить покупателей через суд, привлекательность вторички вернётся на прежний уровень.

Однако гасить скандал уже поздно: впервые за долгое время народ в бешенстве. Для сравнения: Лайма Вайкуле и Алла Пугачёва вели себя политически некрасиво, делали и говорили жуткие вещи, но публика смотрела на них скорее со снисходительной усмешкой, чем с негодованием. Ларису Долину дружно начали отменять.

Некий московский ресторан столкнулся со шквалом гневных писем и вынужден был отменить новогодний концерт певицы (ссылка). Общественность раскапывает старые реплики и выступления Долиной, подвязывая их к свежему греху (ссылка, ссылка). Каждый день сейчас приходит несколько новостей такого рода, при желании вы найдёте их и без меня.

Казалось бы, народу совершенно не о чем переживать. Две почтенные еврейские дамы спорят о квартире стоимостью в 170 млн рублей. Какое до них дело «простому русскому мужику», который носит видавший виды ватник, выпивает каждый вечер чекушку водки под телешоу Первого канала и горбатится на оборонном заводе за 40 тысяч рублей (так как «духовность» и дрожащие с похмелья руки не позволяют ему просить зарплату побольше). «Простой русский мужик» эти астрономические суммы и представить себе не может, а если бы вдруг на руках у русского мужика оказался миллион рублей наличными, то он либо пожертвовал бы его немедленно на добрые дела, либо умер бы через месяц от превышения уровня алкоголя в крови.

Но нет. Оказывается, «простой русский мужик» существует преимущественно в фантазиях людоедов, которые видят в русском народе покорный бессловесный тягловый скот для добычи величиума. Вышел толстомордый трибун на трибуну, прорычал что-нибудь пафосное, и достаточно: народ воодушевится и сделает всё за три копейки. А если какой-нибудь отщепенец посмеет заикнуться о своей выгоде (или указать на длинный лимузин трибуна), так его можно застыдить: эгоист, о наживе думает, против коллектива идёт.

Реальные русские люди, однако, хотят жить. Мало того, мы хотим жить хорошо. Я знаю, что в советских книгах и фильмах хорошо жить хотели отрицательные персонажи, однако пропаганда не сработала: сейчас народ уверен, что заслуживает право на комфорт. Засыпать на койке в общаге, под пьяный разговор соседей и в густом аромате висящих на батарее портянок брата-пролетария, уже недостаточно, хотя физиологические потребности такое жилище и покрывает. Хочется всё же комфорта и обеспеченности, как у героев старых фильмов с загнивающего Запада. Поэтому, когда русские люди видят, как суд открыто забирает квартиру у честной покупательницы, они не радуются тому, что «богачку прижучили» или «один еврей другого обокрал». Мысли совершенно другие: «Государство отобрало собственность у законного владельца, и меня точно так же могут ограбить. Мой мир рушится, я в обществе тотального грабежа жить не хочу».

Я надеюсь, что указ № 809 будет в будущем дополнен: собственность — тоже традиционная ценность для нас. Русский человек должен быть зажиточным. Тот, кто хочет видеть нас бедными и полупьяными, готовыми таскать для него каштаны из огня за бутылку водки — вряд ли наш друг.