Почему некоторых так корёжит от прибыли

Для предпринимателя главное — прибыль. За это нас терпеть не могут «высокодуховные» граждане, которые предпочитают работать без прибыли или в убыток. Я ставлю слово «высокодуховные» в кавычки, так как в манерном презрении к деньгам никакой духовности нет — напротив, это весьма практичный, даже животный грех.

Выгоду от планово-убыточной деятельности проще всего показать на колхозе, хотя перечень тех, кто шарахается от «коммерции», коммунистами не исчерпывается.

Если у вас капиталистическая ферма, то вам придётся напрягаться и работать на совесть, иначе прибыли у вас не будет, и вам не на что будет жить.

Но если у вас социалистический колхоз, то можно расслабиться физически и умственно. Расслабиться физически — накатывая 150 граммов прямо с утра и работая потом кое-как, лениво и небрежно. Расслабиться умственно — принимая простые и приятные, но неверные решения. Например, поставив бригадирами не лучших работников деревни, ограбленных недавно крепких крестьян, а классово-близких голодранцев с горизонтом планирования на одну бутылку вперёд. Или, скажем, «по-сталински» скомандовав, чтобы план по мясу был выполнен в течение трёх дней, иначе ответственного расстреляют.

Если прибыль выносится за скобки, такое расслабленное околачивание груш «высокодуховному» начальнику прощают. Капиталист работает в гораздо более жёстком режиме: он вынужден просыпаться рано, выходить на работу трезвым и, главное, честно вникать в положение дел, без инфантильного «я старался, но враги народа наслали порчу на крупный рогатый скот».

Сейчас у нас что-то похожее на советские колхозы сохранилось, например, в кино. Если вы снимаете капиталистический фильм, вы вынуждены делать его интересным, иначе публика проголосует рублём против вас. А если бюджет вам выделяют свои человечки из Министерства культуры, то вы можете забыть о низких деньгах и творить нетленку, то есть снимать натужную и вторичную заумь, притворяясь, будто создаёте шедевр «не для всех».

Проще говоря, прибыль — это знак качества, который общество выдаёт (или не выдаёт) предпринимателям. Получили прибыль? Вы молодец, делаете нужный обществу товар, за который люди платят вам хорошие деньги. Получили убыток? Общественный контроль качества ваша работа не прошла. Вероятно, ваша шаверма невкусная, продавец груб, столик у ларька грязноват. Старайтесь лучше.

Понятно, что «высокодуховные» отрицатели денег предпочитают от проверки качества своей работы (в виде прибыли или убытков) уклониться. Им удобнее, когда за работу платят, а результат или не проверяют вовсе, или проверяют свои кореша, по заранее согласованным показателям. Например, сверяют с заданием «снять патриотический фильм на 60 минут, включить сцену танкового сражения и воздушного боя». Это ведь гораздо проще, чем капиталистическое задание «снять патриотический фильм, который окупится в прокате». Особенно для режиссёров, не дружащих с кинокамерой, но зато умеющих выпивать с чиновниками и нюхать с членами жюри.

Теперь о том, почему я не краснею и не прячусь под стул, когда меня стыдят тем, что прибыль — это главное для предпринимателя.

Потому что для спортсмена главное — это победа. Для программиста главное — это дедлайн. Для повара — вкус. Для учителя французского языка — неправильные глаголы. Для токаря — снимать фаску.

В каждой профессии есть элементы, которые можно при желании назвать главными, и это абсолютно нормально. Иначе быть не может, так как если выписать все элементы любой профессии в список, какой-то из них неизбежно окажется на первом месте. Ошибка критиков капитализма в том, что они трактуют слово «главное» как «самое главное на свете, по сравнению с чем всё остальное неважно, ради чего можно даже Родину продать». Если такой экстремальный профессиональный фанатизм и наблюдается в реальной жизни, то разве что у коммунистов, которые исторически шли на самые страшные преступления и подлоги ради выполнения спущенных сверху планов.

Неправильные глаголы, может, и важны для учителя, однако это же не значит, что он будет ради них воровать и убивать, что он за дополнительный неправильный глагол родную собаку на мясокомбинат сдаст. Вовсе нет: просто в определённых рабочих условиях локальным фокусом урока становятся неправильные глаголы.

Так и с прибылью. Из того, что прибыль — главное, не следует, что вся жизнь предпринимателя крутится вокруг этого показателя, как жизнь хоббита вокруг волшебного кольца. У предпринимателя, как и у учителя французского, полно других интересов, начиная от плотного обеда и заканчивая планово-убыточным клубом по игре в спортивный преферанс.

Собственно, даже непосредственно в бизнесе прибыль — всего лишь один из показателей, за которыми следит капитан. Кроме прибыли важны ещё стабильность, перспективы, не в последнюю очередь — радость от работы. Если владельцу мебельной мастерской скажут, что у сапожников прибыль выше, далеко не факт, что он переключится на сапоги. Вполне может оказаться, что ему нравится работать с деревом, и он готов пожертвовать частью прибыли, чтобы заниматься любимым делом.

Повторюсь, прибыль — это хорошо, а высокая прибыль — ещё лучше. В том числе потому, что деньги — это инструмент для измерения пользы и, следовательно, чем предприятие прибыльнее, тем выше оценивают покупатели приносимую предприятием пользу.


P.S. Сейчас кто-нибудь наверняка вспомнит про алкомаркеты, самокаты и казино. Причины, по которым у нас существуют «вредные» виды бизнеса — тема для отдельных бесед про принцип меньшего зла, про свободу выбора, налоги, уровень жизни и патернализм. Так как сегодня мы обсуждаем именно прибыль, давайте предположим, что речь идёт про какой-нибудь нейтральный вид бизнеса типа автосервиса или завода стеариновых свечей.