Хрупкая ячейка общества

Мы живём в обществе изобилия, где большинству уже не надо работать, чтобы жить: даже когда до пенсии ещё долго, можно или сидеть на шее у родителей, или сдавать комнату в своей квартире, или получать какое-нибудь пособие. В крайнем случае несложно найти синекуру не бей лежачего, где достаточно просто присутствовать в течение рабочего дня, не утруждая себя реальным трудом.

Но нет. Именно в наше благополучное время народ массово находит причины для безысходного уныния. Например: «Незнакомец с напомаженной бородой показывает в Инстаграме, как он сидит за рулём Бентли, а я езжу на трёхлетнем китайце, и новый Бентли мне не светит примерно никогда». «Начальник грубо посмотрел, когда я опоздала на час». «Я называю себя „они“, а коллега демонстративно закатывает глаза».

Забавно, кстати, что именно ранимые снежинки, которым нынешний карамельный мир с мягкими стенами кажется невыносимо жестоким, громче всех мечтают вернуть сталинскую эпоху, то есть самое кровавое и бесчеловечное время в истории России за последние 400 лет. Это как если бы кто-нибудь подумал: «Мне тяжело ехать в современном автобусе через мост, мы уже 3 минуты стоим в пробке, и я устал сидеть. Вот бы взорвать этот мерзкий мост, тогда бы я с комфортом перебрался вплавь через ноябрьскую Неву!».

Сейчас прочёл на канале «Время и цивилизация» про зловредных старушек, которые продают квартиры, отдают деньги иностранным мошенникам, а потом отбирают только что проданные квартиры у честных покупателей. Дескать, раз старушек обманули, то надо возместить им ущерб, а за чей счёт — это уж как карта ляжет, кто не спрятался, суд не виноват (ссылка, ссылка).

Практика позорная, что-то на уровне испанских сквоттеров, которых законы Испании поощряют захватывать чужие квартиры. Было бы здорово, чтобы депутаты нашей Госдумы отвлеклись ненадолго от протрав малого бизнеса и законодательно запретили отбирать квартиры у честных покупателей.

По ссылкам в постах выше есть несколько конкретных предложений, как сделать всё красиво. Например, выдавать обманутым пенсионерам койку в общежитии — и на этом всё. Или оставлять их в квартире, но тогда уж перечислять по 50% от пенсии честным покупателям, при этом делать честных покупателей единственными наследниками купленной ими квартиры. В общем, компромисс ложного гуманизма со здравым смыслом можно найти.

Чтобы закрыть тему, коротко замечу, что считаю проблему отмены квартирных сделок преувеличенной, и что мы с Кримсональтером подробно обсуждали причины происходящего в «Клубе Зелёной Свиньи» не далее как вчера (ссылка). Там же мы говорили, почему не идём в депутаты, предпочитая влиять на будущее России другими способами.

Так вот, про нежных снежинок и про отобранные квартиры. В постах, на которые я сослался выше, меня зацепили вот эти два абзаца:

…конечно, всё это бьёт по демографии. Каким образом планировать семью, если нет гарантий, что завтра приобретённая недвижимость не будет отнята? Тут без этого достаточно рисков с неработающим брачным договором, совместным имуществом, теперь ещё проблема обманутых пенсионеров добавилась.

Простой пример: молодая семья, если останется без жилья, может вообще даже не сохраниться. Мы теряем демографию ради чего, ради человека, который оказался достаточно глуп, да ещё и циничен, что рискнул жизнью другого человека ради того, чтобы отыграть собственные потери?

Как вы уже поняли из контекста, речь идёт про преступницу, которая сначала отдала иностранцам деньги от продажи своей квартиры, а потом по их наущению попыталась подорвать нашего военного. С этой дамой всё ясно, а вот с молодой семьёй очевидно отнюдь не всё.

В СССР было в ходу затёртое агитаторами до дыр определение: «семья — ячейка общества». Это из Энгельса, который выразился немного иначе: «Семья — экономическая ячейка общества». Суть идеи почитаемого в СССР бородача заключалась в том, что семья действует как единый организм, сообща сопротивляясь давлению внешней среды и, например, зарабатывая деньги, чтобы подняться на социальном лифте в следующий класс.

В советское время идея подъёма в следующий класс была ересью, так как высшим классом считался пролетариат. Особенно ядовитым побегом этой ереси считалась идея подниматься не через верное служение партии, а через эгоистичное накопление капитала. Поэтому в СССР определение Энгельса подсократили, убрав из него слово «экономическая».

К сожалению, укороченное определение тоже оказалось неверным, так как советская власть начала активно разрушать семью прямо с Гражданской, где «брат на брата» и «сын на отца» считались даже геройством: дескать, молодец, предал свою семью ради классового интереса. Дальше всё только усугубилось. Членов семьи побуждали отрекаться через газеты от родителей, доносить друг на друга и, в более вегетарианскую эпоху позднего СССР, решать семейные проблемы через профком.

Это не случайность. Суть левой идеи заключается именно в том, чтобы сделать из общества единый организм, по типу муравейника. Поэтому социалисты выступают против любых «ячеек», будь то традиционные семьи, частные компании, церкви или некоммерческие организации. У гражданина при социализме должна быть одна крепкая связь: с государством. Все горизонтальные связи, включая семейные и деловые, должны быть слабыми, легко рвущимися.

Справедливости ради, в СССР не зашли в деле разрушения семьи так далеко, как на Западе в последние 20 лет: к примеру, у нас не продвигали флорентийские забавы в качестве нормы. Однако всё же и в СССР стенки ячеек общества за несколько десятилетий разрушили. Из ощетинившегося наружу отряда мушкетёров стандартную семью превратили в рыхлую группу нерадивых воспитателей, бесплатно готовящих для государства следующее поколение доярок и сталеваров. «Вторая половинка» и «до гробовой доски» вот уже более полувека как пустая болтовня для большинства.

Вернёмся к молодой семье, у которой неверная пенсионерка пытается сейчас отобрать квартиру.

Нормальная ситуация: получив финансовый ущерб, семья крепче «смыкает ряды» и вместе пытается побороть новую напасть. Судится, вопиёт к блогерам и СМИ, требует отменить ипотечный кредит и вернуть маткапитал, даже подаёт на банкротство, если ничего не выходит. Обычный контроль ущерба: уменьшить убытки по максимуму, потом впитать оставшийся урон.

Ненормальная ситуация, которая, к сожалению, стала в прошлом веке нормальной — супруги обвиняют в неудаче друг друга, ссорятся, разводятся, пытаются надуть друг друга, выгадав немного денег или жилплощади для себя лично.

Что происходит конкретно в этой молодой семье, я не знаю: надеюсь, что они сумеют добиться справедливости, а если нет, то хотя бы твёрдо выдержат удар судьбы. Однако я знаю, что ненормальная ситуация — ненормальна, так как здоровая семья должна становиться только прочнее от внешних бед. Это естественное состояние человека: принадлежать не себе, а своему небольшому сообществу и рассматривать в качестве минимальной ячейки общества не свою пухлую изнеженную тушку, а свою семью целиком.

Собственно, психологическая проблема «снежинок», которые жутко страдают в современном благополучном мире, во многом как раз и заключается в том, что они либо одиноки, либо образуют псевдосемью в формате мексиканской дуэли, когда каждый держит в руке заряженный пистолет и целится в свою половину, готовясь выстрелить, если она сделает что-нибудь угрожающее. Для хомо сапиенс это глубоко противоестественный формат, поэтому большая часть людей, пребывающих в таком формате, несчастна.

Когда мы говорим о проблеме вымирания современных народов, полагаю, надо начинать обсуждение не с денег, а с вопросов доверия и сотрудничества. Если семья выступает в качестве крепко спаянной команды, она столь прочна, что её почти невозможно разрушить извне: внешние испытания только укрепляют брак. Современный мир достаточно добр даже к одиночкам, поэтому у дружной семьи почти всегда есть в изобилии и ресурсы для размножения, и желание размножаться. Однако если семью пытаются строить две случайные крысы, которые либо пытаются отожрать как можно больший кусок общего пирога, либо сбрасывают партнёра с лодки при первом лёгком волнении на озере, заводить детей становится сложно — да и не вполне понятно зачем.