Малый бизнес заплатит за всё

Плохие новости: в России резко повышают налоги. Во-первых, с Нового года стандартный НДС увеличивается с 20% до 22%, что в целом не имело бы большого значения, если бы власти ранее не обещали оставить бизнес в покое. К сожалению, власти обещали, а теперь вот своё обещание нарушили. Некрасивый поступок, кроме того, он портит деловой климат в стране.

У нас многие возмущаются вывозом капитала за рубеж. Ну вот, господа, перед вами одна из причин, по которой его вывозят. Бизнесмены просто не любят попадать в ситуацию, когда открываешь завод, положившись на гарантии государства, а государство передумывает: «что-то у нас денег маловато, так что с этого года ты нам будешь платить больше».

Повторюсь, само по себе повышение НДС с 20% до 22% не имеет существенного значения. Понятно, что Спецоперация не бесплатная, России нужны деньги на противостояние Евросоюзу. Как верно пишет Кримсональтер, наши китайские друзья закрыли от нас свой рынок заимствований, так что мы не можем решить проблему прямолинейно — выпустить облигации, взяв в долг пару десятков триллионов рублей (ссылка). На этом фоне умеренное повышение налогов могло бы стать мелочью, о которой не стоит и говорить.

Проблема в том, что при повышении налогов государство сделало три враждебных по отношению к бизнесу жеста.

1. Ввело прогрессивный налог, как бы сказав тем самым, что обеспеченные люди должны быть прицельно наказаны за то, что ведут бизнес и платят налоги в России.

2. Сделало повышение налогов постоянным, превратив тем самым внешнеполитические обстоятельства из объективной причины в лицемерный предлог. Можно ведь было ввести временный военный сбор, например, или хотя бы пообещать, что потом налоги вернут к норме. Но нет: пока что всё оформлено так, будто государство давно собиралось снять с бизнеса лишний слой стружки, и вот наконец-то ему представился удобный случай. Спецоперация закончится, а государство так и будет выдаивать бизнес дальше.

3. Наконец, государство на ровном месте показало свою неспособность держать обещания перед бизнесом хотя бы в течение нескольких месяцев.

Впрочем, всё вышесказанное — мелочи, которые меркнут на фоне нынешних тектонических событий. Проведу аналогию: это как если бы вы попали на скорой помощи в больницу, врачи успешно решили бы вашу проблему со здоровьем, но при этом одна из медсестёр показала бы себя во второстепенном медицинском вопросе с удивительно скотской стороны (реальная история, кстати). Да, неприятно, но, учитывая серьёзность решённой врачами проблемы, некоторые косяки больнице можно простить.

Вот что является настоящей катастрофой, так это нанесённый сейчас удар по малому бизнесу. Крупному бизнесу повысили только один из налогов и только на 2%, так как крупный бизнес — это уважаемые люди, которые на короткой ноге и с Минфином, и с Госдумой, и прочими нормотворческими органами нашего государства. Мелкий бизнес решили ограбить по полной, без стеснения.

Фактически мелкому бизнесу отменяют упрощёнку. Теперь порог, ниже которого может применяться нормальная упрощёнка, снизили в 6 (!) раз: с 60 млн до 10 млн рублей в год. Это значит, что всему малому бизнесу, который чуть крупнее одиночного ларька с шавермой, придётся теперь платить НДС и нанимать бухгалтеров, которые будут возиться с оформлением НДС. Для многих мелких предпринимателей расходы на налоги и на бухгалтерию вырастут с Нового года не на несколько процентов, как для крупного бизнеса, а в 2–3 раза.

Это уже очень серьёзное ухудшение условий работы, значительной части предпринимателей придётся закрыться. При этом закрываться они будут вовсе не потому, что налоги повышены — само по себе повышение налогов можно было бы пережить. Закрываться они будут потому, что государство решило придушить прицельно их.

Допустим, у нас есть ИП Пупкин, который делает кухни в своей мастерской, и есть огромная мебельная фабрика с многомиллиардными оборотами. У фабрики есть доступ к относительно дешёвым кредитам, есть производство в регионах с низкими зарплатами, есть доступ к низким оптовым ценам на закупку материалов. Ипэшнику сложнее, но он держится за счёт более эффективной организации труда и за счёт личной усердной работы по 12 часов в день.

С Нового года государство вводит новые налоги. Господину Пупкину придётся повысить цены на свои кухни на 10–15%, чтобы компенсировать удар государства и продолжить работать в плюс. А огромной мебельной фабрике достаточно будет повысить цены на 1%, так как она уже платит НДС, и так как штат опытных бухгалтеров у неё уже есть. Как итог, ИП Пупкин закрывается и уходит с рынка, а его клиентов забирает себе крупная мебельная фабрика — что с лихвой (!) компенсирует все потери крупной мебельной фабрики от небольшого повышения НДС.

Проще говоря, малый бизнес стал главным пострадавшим от налоговой реформы. У малого бизнеса нет лоббистов во власти, он не выходит на демонстрации и акции протеста, поэтому он не имеет значения для государства. В 2023 году Госдума и Минфин ограбили конкретно мелкий ювелирный бизнес, после чего мелкие ювелиры массово начали закрываться (оставляя свою долю рынка крупным хищникам), а вот теперь в убойный цех мелкий бизнес повели массово, сразу по всем отраслям.

Под корень мелкий бизнес не истребят, но 20–30% предприятий, думаю, вынуждены будут закрыться, а у остальных доходность резко упадёт. Неприятно и подчёркнуто несправедливо. Почему нельзя было поднять налоги на ИП Пупкина и на крупную мебельную фабрику одинаково, чтобы сохранить честную конкуренцию? Вопрос риторический, ответ на него я дал выше. Потому что малый бизнес не дружит с депутатами и чиновниками, да и визжит едва слышно, как бы жёстко его ни стригли.

И как будто для того, чтобы сделать некрасивый поступок совсем уж наглядно-оскорбительным, нам выдают такое оправдание происходящему (ссылка):

Снижение порога уплаты НДС с 60 млн до 10 млн рублей направлено на борьбу со схемами дробления бизнеса, когда компании искусственно делят обороты, чтобы оставаться на льготном режиме. Снижение порога позволит эффективнее пресекать такие практики и обеспечит для растущих предприятий более плавный переход к общему режиму налогообложения, уверены в Минфине.

Перевожу на русский. Чиновники заявляют, что мелкий бизнес — это жулики, барыги и бесполезные паразиты, поэтому церемониться с мелким бизнесом нет нужды: можно обдирать сразу всех, не разбираясь, кто там прав, кто виноват. Ну, как в советском анекдоте про гаишника из Грузии, который остановил машину с туристами и потребовал с них 3 рубля.

— Но я же ничего не нарушил?!
— Э, дорогой, здесь не нарушил, там нарушишь. Здесь я есть, там меня не будет. Плати давай!

В общем, всё плохо: дурное исполнение необходимых мер.

Повторюсь, кризисные периоды являются нормой в капиталистической экономике, поэтому от обычного ухудшения условий работы я бы просто пожал плечами: одни разорятся, другие заберут себе долю разорившихся, в целом бизнес станет жёстче и крепче. Жаловаться было бы не на что, это часть игры.

К сожалению, у нас даже близко не так, потому что налоги повышаются неравномерно. Государство забирает клиентов у ИП Пупкина, которого чиновники не любят, и передаёт их крупной мебельной фабрике, владелец которой дружит с чиновниками. Это уже не капитализм.

Для понимания масштаба и контекста происходящего сделаю ещё два традиционных замечания.

1. Мы имеем дело с большой глупостью, но это «ужас», а не «ужас-ужас-ужас». По сравнению с безумием и бестолковщиной второй половины 2022 года, это так, пустяки. Могло бы быть гораздо хуже. Более того: хоть Россия и перестала быть комфортной для малого бизнеса страной, малый бизнес у нас по-прежнему можно открывать и вести.

2. Во многом в случившемся сам малый бизнес и виноват. В России 4,5 млн ипэшников, при этом каждый ипэшник — достаточно деятельная и обеспеченная персона, чтобы иметь небольшой вес. Если бы малый бизнес был объединён, суммарного влияния этих миллионов безусловно хватило бы, чтобы удержать государство от нынешней вакханалии: умеренного напряжения сил было бы достаточно, чтобы отделить козлищ от агнцев, решив проблему дробления более разумным путём.

К сожалению, мелкий бизнес разобщён. Собственно, из-за этого мне даже сложно всерьёз злиться на чиновников. Это примерно как злиться на тигра, который прыгнул на человека, повернувшегося к нему спиной. Спиной поворачиваться не надо было, он бы и не напал.