Лёгкий способ подняться на социальном лифте

Народ не любит работать. Я хотел бы ехидно сказать, что народ отвык от работы за 75 лет советской власти, однако опрос ВЦИОМ показывает другую картину: работать не любят люди всех возрастов, даже не заставшие СССР.

Если верить результатам исследования, большинство ценит дружбу, гуманизм, развитие, историческую память и что угодно ещё, но только не созидательный труд. Но, к счастью, есть и трудолюбивое меньшинство, особенно в моём «реформенном поколении» (1968-1981 годов рождения). Примерно пятая часть (22%) «реформенного» поколения включили созидательный труд в перечень своих главных ценностей (ссылка, вкладка «Таблицы»).

Для сравнения, в «поколении оттепели» (дата рождения до 1947 года) ценителей труда 8%. А в «поколении цифры» (2001 год и моложе) ценят труд только 4%.

Я не могу полностью доверять исследованию, так как опросы можно проводить и толковать по-разному, но результаты меня не удивляют. Мой личный опыт показывает, что «врагов труда» вокруг нас предостаточно. Вчера в «Школе Капитализма» я рассказывал, как распознать этот контингент, и как с ним работать (если варианта «не работать» на столе нет). Цитирую из статьи (ссылка):

1. Есть клинические разгильдяи, организм которых плохо приспособлен к современной деловой жизни. Они опаздывают, забывают, теряют, при этом сами страдают от своей несобранности больше всех.

2. Есть избирательные разгильдяи, которые очень по-разному относятся к своим и к чужим делам. Если вы попросите такого разгильдяя вернуть вам куртку до 10 часов утра, так как вы опаздываете на поезд, он спокойно может прийти в 10:30 или не прийти вовсе, оправдавшись дорожной пробкой, сломавшимся будильником или чем-нибудь в этом роде. Однако если ему надо будет забрать у вас свою куртку до 10 часов утра, так как это уже не вы, а он должен успеть на поезд, будьте уверены, в 9:50 он будет уже звонить вам в дверь.

3. Наконец, герои сегодняшней статьи — разгильдяи, для которых работа находится на последнем месте. Они работают, так как им нужны деньги, но вот сама работа им совершенно не нужна. Диспетчер, который кладёт на стул трубку телефона, чтобы никто не отвлекал его от просмотра сериала — это оно. Тут нет душевной болезни, как у разгильдяев первого типа, и нет циничной продуманности, как у разгильдяев второго типа. Разгильдяям третьего типа просто наплевать на порученные им дела.

Лично для меня работа принципиально важна. Лермонтов указывал, что злодей Печорин «носит всегда чистые перчатки и вычищенные сапоги». Я тоже стараюсь держать сапоги с перчатками чистыми, однако если бы Лермонтов написал книгу про меня, там было бы что-то вроде «всегда проверяет, надёжно ли он закрутил винты».

У меня нет ОКР, и я могу иногда сознательно снизить качество работы, чтобы уложиться в срок, однако по умолчанию я склонен делать всё как минимум на четыре с плюсом, лучше — на пять баллов, причём даже в тех случаях, когда точно знаю, что за дополнительное качество я дополнительной оплаты не получу. Это часть моего характера, а не расчёт.

Тот факт, что столь многие у нас не ценят труд, открывает лёгкий, доступный каждому проход в социальный лифт.

Не ценящие труд люди — слабые конкуренты. Им сложно работать, сложно расти профессионально, ещё сложнее вести бизнес. Иногда они пускаются в авантюры, надеясь заработать лёгкие деньги на спекуляциях или азартных играх, но почти всегда проваливаются и там.

Таким образом, в современной капиталистической России достаточно усердно работать и не делать больших глупостей, чтобы обеспечить себе материальный комфорт.