Олег Макаренко (olegmakarenko.ru) wrote,
Олег Макаренко
olegmakarenko.ru

Categories:

На смену американской G20 приходит наш БРИКС



На Западе плохо понимают наш термин «англосаксы». Когда Владимир Путин указал, что англосаксы взорвали Северный поток, англосаксы даже начали рисовать смешные картинки типа той, которую я приложил к посту.

Однако термин англосаксы в наше время означает всего лишь дуэт США и Великобритании. Теоретически можно было бы расширить его Австралией, например, но на практике вредоносную политику Запада возглавляют только две страны — бывшая империя Британия и пока ещё действующая империя США.

К примеру, G20 — типичное порождение англосаксов. Когда стало ясно, что клуб G8 потерял своё значение, США и Британия решили расширить его в своей заносчивой манере: оставить G8 для главных своих вассалов, и создать новую организацию, G20, добавив туда страны второго круга типа Индии и Китая. Получилась традиционная для Запада пирамида.

1. Сверху — США.
2. Рядом — главный пособник, Британия.
3. Ниже уровнем (G8) — Германия, Япония, Франция и прочие крупные вассалы.
4. Ещё ниже уровнем (G20) — экономически важные, но не вхожие в королевскую спальню государства.

Против ожиданий, большая двадцатка оказалась неплохим форматом — Россия, Китай, Индонезия и так далее могли решать на ежегодных саммитах многие важные вопросы. Однако у G20 была и остаётся встроенная проблема — англосаксы. Так как к общению на равных англосаксы неспособны физически, они постоянно переводят деловой разговор в глупые иерархические игры. К примеру, на свежем саммите, который прошёл пару недель назад в Индонезии, англосаксы со своей сворой союзников активно пытались «изолировать» Россию.

Решение проблемы было очевидным — нормальным странам следовало создать собственную структуру для общения, включив туда только страны, готовые уважать друг друга. Такой альтернативной структурой стала в итоге БРИКС. Когда настал подходящий политический момент, мы просто раскрыли двери в БРИКС перед адекватными государствами, поставив рядом табличку «западным паразитам вход воспрещён».

Цитирую из статьи в журнале Крэдл (The Cradle), в котором обсуждают политику Передней Азии и связанных с ней регионов (ссылка):

Можно с уверенностью сказать, что G20, возможно, вступила на безвозвратный путь к бесполезности. Еще до нынешней волны саммитов Юго–Восточной Азии — в Пномпене, на Бали и в Бангкоке — Лавров уже дал понять, что будет дальше, когда отметил, что «более десятка стран» подали заявки на вступление в БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южная Африка).

Иран, Аргентина и Алжир официально подали заявки: Иран, наряду с Россией, Индией и Китаем, уже является частью Евразийского квадрата, который действительно имеет значение.

Турция, Саудовская Аравия, Египет и Афганистан чрезвычайно заинтересованы в том, чтобы стать членами организации. Индонезия только что подала заявку [в БРИКС] на Бали. А затем следующая волна: Казахстан, ОАЭ, Таиланд (возможно, подающий заявку в эти выходные в Бангкоке), Нигерия, Сенегал и Никарагуа.

Важно отметить, что все вышеперечисленные страны направили своих министров финансов на диалог по расширению БРИКС в мае. Краткая, но серьезная оценка кандидатов показывает удивительное единство в разнообразии.

Сам Лавров отметил, что нынешней пятерке БРИКС потребуется время, чтобы проанализировать огромные геополитические и геоэкономические последствия расширения до такой степени, что оно практически достигнет размеров G20 — и без коллективного Запада.

Что объединяет кандидатов прежде всего, так это обладание огромными природными ресурсами: нефтью и газом, драгоценными металлами, редкоземельными элементами, редкими минералами, углем, солнечной энергией, древесиной, сельскохозяйственными угодьями, рыбой и пресной водой. Это императив, когда речь заходит о разработке новой резервной валюты, основанной на ресурсах, в обход доллара США.

Давайте предположим, что для запуска этой новой конфигурации БРИКС+ может потребоваться время до 2025 года. Это составило бы примерно 45 процентов подтвержденных мировых запасов нефти и более 60 процентов подтвержденных мировых запасов газа (и это увеличится, если газовая республика Туркменистан позже присоединится к группе).

Совокупный [номинальный] ВВП группы — по сегодняшним данным — составил бы примерно 29,35 трлн долларов; это намного больше, чем в США (23 трлн долларов) и, по крайней мере, вдвое больше, чем в ЕС (14,5 трлн долларов и продолжает падать).

В нынешнем виде на страны БРИКС приходится 40 процентов мирового населения и 25 процентов ВВП. В БРИКС+ будет проживать 4,2 миллиарда человек: более 50 процентов от общей численности населения планеты в ее нынешнем виде.

БРИКС+ будет стремиться к взаимодействию с лабиринтом институтов: наиболее важными являются Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), которая сама имеет список игроков, стремящихся стать полноправными членами; стратегическая ОПЕК+, де-факто возглавляемая Россией и Саудовской Аравией; и инициатива "Один пояс, один путь" (ОПОП), всеобъемлющая торговая и внешнеполитическая стратегия Китая на 21 век. Стоит отметить, что ранее все ключевые азиатские игроки присоединились к ОПОП.

Кроме того, существуют тесные связи БРИКС с множеством региональных торговых блоков: АСЕАН, Меркосур, ССАГПЗ (Совет сотрудничества стран Персидского залива), Евразийский экономический союз (ЕАЭС), Арабская торговая зона, Африканская континентальная зона свободной торговли, ALBA, SAARC и последнее, но не менее важное Региональное всеобъемлющее экономическое партнерство (RCEP), крупнейшая торговая сделка на планете, в которую входит большинство партнеров ОПОП.

БРИКС+ и ОПОП совпадают везде, куда ни глянь – от Западной и Центральной Азии до Юго-Восточной Азии (особенно Индонезии и Таиланда). Мультипликативный эффект будет ключевым, поскольку члены ОПОП неизбежно будут привлекать больше кандидатов в БРИКС+.

Это неизбежно приведет ко второй волне претендентов на БРИКС+, включая, безусловно, Азербайджан, Монголию, еще три страны Центральной Азии (Узбекистан, Таджикистан и газовая республика Туркменистан), Пакистан, Вьетнам и Шри-Ланку, а в Латинской Америке — значительный контингент, включающий Чили, Кубу, Эквадор, Перу, Уругвай, Боливия и Венесуэла.

Между тем, роль Нового банка развития БРИКС (НБР), а также возглавляемого Китаем Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ) будет усилена — координация инфраструктурных кредитов по всему спектру, поскольку БРИКС+ будет все больше избегать диктата, навязанного МВФ и Всемирным банком, в которых доминируют США.

Все вышесказанное лишь в общих чертах описывает ширину и глубину геополитических и геоэкономических преобразований в будущем, которые затрагивают каждый уголок глобальной торговли и цепочки поставок. Одержимость Большой семерки изоляцией и/или сдерживанием ведущих евразийских игроков оборачивается против себя же в рамках Большой двадцатки. В конце концов, именно G7 может быть изолирована непреодолимой силой БРИКС+.


Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 207 comments

Recent Posts from This Journal