Олег Макаренко (olegmakarenko.ru) wrote,
Олег Макаренко
olegmakarenko.ru

Category:

Чем портфолио хуже ЕГЭ



В Рособнадзоре предлагают заменить ЕГЭ на портфолио. Аппаратчикам идея кажется «перспективной» — учитывать при поступлении в вуз не только результаты экзаменов, но и всю историю учёбы школьника. Цитирую из Российской Газеты:

https://rg.ru/2021/12/13/glava-rosobrnadzora-anzor-muzaev-portfolio-stanet-alternativoj-ege.html

Анзор Музаев: Практически уверен, что к 2030 году значительно вырастет роль портфолио. Класса с шестого ребята уже будут "копить" свои достижения. Это будет совершенно другая мотивация: планомерно набирать баллы за различные соревнования или занятия – волонтёрство, занятия спортом, творчеством, – достижения, которые потом дадут им право поступать в высшие учебные заведения.

С развитием электронных баз и цифровых ресурсов у ребенка через 5-10 лет будет возможность формировать свой цифровой след достижений.



Очень традиционный подход: вполне в духе нашего образования. Петя умеет решать интегралы, а Коля три года назад получил медаль на районных соревнованиях по бадминтону, ещё он в прошлом году был волонтёром, перевёл пять старушек через дорогу. Кого же выбрать приёмной комиссии, из кого выйдет годный инженер?

Звучит смешно, но, с другой стороны, ведь и вся учёба в вузе является сейчас таким же собиранием «портфолио». Когда в диплом выпускника вуза ставят оценку по линейной алгебре за первый курс, никто даже не пытается проверить, умеет ли выпускник транспонировать матрицы. В диплом ставят отметку, что когда-то давно, пять лет назад, выпускник отсидел столько-то лекций, а потом убедил преподавателя поставить ему зачёт.

Вообще, весь вузовский диплом — это не про знания и не про навыки. Это про «я старался и устал». Работодатели относятся к дипломам соискателей с известной долей пренебрежения, и у них есть на то все основания. Если мне нужен инженер по ремонту паровых котлов, мне глубоко безразличны и его успехи в школьном кружке балалаечников, и количество лекций, которые он отскучал в вузе по околопрофильным предметам. Мне вообще малоинтересно его прошлое — разве что судимость для порядка проверю. Мне нужно понимать его состояние «здесь и сейчас». Может чинить котлы, делает это аккуратно, понимает теоретический фон своих действий — отлично. А каким образом соискатель свои навыки и знания получил, меня волнует в последнюю очередь.

Вузовский диплом — это бумага отчаяния. Программисты называют такие инструменты «костылями». На дипломы на рынке труда смотрят в моменты беспомощности, когда проверить навыки соискателя затруднительно. Наличие диплома хорошего вуза даёт робкую надежду, что его обладатель если и врёт в резюме, то не слишком сильно, и что он сможет со временем догнать собственное хвастовство: научиться всему тому, что он якобы уже умеет делать. Но если есть возможность проверить сотрудника в деле, — взять его на испытательный срок и погонять месяц на реальных задачах, — никакие грамоты-дипломы уже никому не интересны. Мы берём на работу Петра Харитоновича, усатого сорокалетнего мужчину со штангенциркулем в руке. История юноши Петрухи, который во время учёбы то ли корпел над учебниками, то ли тискал в пьяном виде своих однокурсниц, то ли как-то совмещал эти два вида досуга, нам глубоко безразлична.

Позже, когда Пётр Харитонович будет уже вовсю чинить котлы, мы будем вспоминать с ним в обеденный перерыв, как один из нас в школе поехал на олимпиаду по философии, а другой отходил два года на театральный кружок. Это будут сугубо светские «маленькие разговоры»: согласно их правилам, каждый имеет право один раз похвастаться подобной ерундой сам, а потом должен сделать заинтересованное лицо и выслушать хвастовство собеседника.

Что касается спортивных достижений, которые учитываются сейчас при поступлении в вуз, так это просто узаконенная коррупция, подделка документов об образовании. Две стороны сговариваются: руководство вуза оформляет «студенту» липовый диплом, а «студент», в свою очередь, выступает за вуз на соревнованиях. Никаких существенных отличий от другого популярного варианта коррупционной сделки: руководство вуза оформляет «студенту» липовый диплом, а «студент» регулярно заносит в ректорат конверты с деньгами. Со спортивной коррупцией никто не борется, во-первых, потому что это традиция, а во-вторых, потому что государству она тоже выгодна — спортсмены, которые числятся студентами, являются питательной средой для спорта высших достижений.

ЕГЭ, единый государственный экзамен, сломал всю эту накопленную за последние 100 лет ритуальщину. Никто больше не смотрит ни на сословное происхождение абитуриентов, ни на их национальность, как в советские времена. «Хорошие мальчики» и «хорошие девочки» тоже вынуждены теперь проходить проверку наравне со всеми. Даже если они ластятся к школьным учителям, старательно выполняют каждую домашнюю работу и выигрывают школьные поэтические конкурсы, им всё равно приходится сдавать ЕГЭ наравне с самыми безнадёжными двоечниками. Никаких «плюс десять баллов Гриффиндору, так как мы с ними дружим» — только сухие формулы, а потом безразличная проверка. Понятно, что отличники в среднем сдают ЕГЭ лучше, — вопреки распространённому мифу, отличники обычно умные ребята, — однако их прошлые заслуги во время экзамена теперь не учитываются, и вузы благодаря этому получают куда как более продвинутых абитуриентов.

Цитирую из статьи Алексея Елаева — юриста, который обычно любит покритиковать наши порядки, но для ЕГЭ делает исключение:

https://zakon.ru/blog/2021/12/13/o_polze_ege_i_smene_elit

20 лет назад, в эпоху «классических» выпускных и вступительных экзаменов, на перворанговый вуз надо было именно «замахиваться». В отдельных случаях существовали даже профильные классы и школы, откуда это было сделать проще, и все знали — вот из этого класса надо поступать во МГИМО, из этого — в Таможенную академию, а у этого — «договор» с МФТИ. Случаи поступления даже самых талантливых выпускников вне этой «квоты» были настолько необычными, что казались чудом или наличием какого-то совершенно необыкновенного блата.

Кому-то везло с родителями, и его «натаскивали» на поступление, часто — репетиторы из того же вуза, за какой-то необычно высокий гонорар. У кого-то могло повезти с «позвоночным» правом или же экзаменом «выпускные как вступительные» — когда выпускной экзамен в школе засчитывался как вступительный в университет на нужную специальность.

<…>

Поэтому поступающие на бюджет по результатам ЕГЭ оказались более грамотными, чем по результатам традиционных вступительных испытаний. По крайней мере, в ведущие вузы. Достаточно просто сравнить статьи, которые публикуют студенты юрфака СПбГУ сейчас, и статьи 20-летней давности — чувствуется более фундаментальная подготовка, глубокие первичные знания «матчасти», на которые уже потом «наклеиваются» специальные юридические дисциплины, дающие просто поразительные результаты.

Но ничто не вечно под луной — оказалось, что ЕГЭ, дав дорогу одним, отодвинул от «лестницы успеха» многих других. Под видом «поддержки талантов» стали проводить сотни различных «олимпиад» на всех уровнях, победителей которых стали брать без экзаменов, расширять неведомый никому «целевой набор», пригоршнями раздавать баллы за «индивидуальные достижения», либо практиковать географические аномалии по сдаче ЕГЭ, но всё равно итог был один — возможность талантливым и усидчивым абитуриентам всё равно подавать документы и поступать в вузы.



Разговоры про портфолио, которое якобы может заменить или дополнить ЕГЭ — это шаг назад, к блату и кумовству. ЕГЭ был внедрён как раз для того, чтобы оценивать навыки ученика, а не его родителей, не его кошелёк и не его отношения с учителем. Портфолио — это попытка откатить всё к правилам прошлых лет. «Да, наше сокровище не умеет решать такие сложные уравнения, это правда, но зато посмотрите на этот ворох грамот и медалей, которые мы захватили с собой! Разве вашему вузу не нужен такой талант?».

Впрочем, пока что разговоры о портфолио — не более чем надежды тех, кто после введения ЕГЭ лишился части доходов и привилегий. Напомню, что самое ожесточённое сопротивление переменам выказывали члены приёмных комиссий московских вузов, у которых ЕГЭ забрал полномочия решать судьбу абитуриентов. ЕГЭ продвигали на самом высоком уровне, поэтому ослабить систему, впрыснув в неё, например, портфолио, навряд ли кто сможет — уж очень вопрос принципиален.

Забавно, что ситуативными союзниками разумных государственников в этом вопросе могут стать… проповедники западной повесточки. Вот, к примеру, из «Газеты.ру»:

https://www.gazeta.ru/social/2021/12/14/14314969.shtml

Кроме того, может возникнуть и гендерный дисбаланс, например, среди тех, кто хочет поступать в вузы технической направленности, добавила Абанкина.

«Есть вопрос к техническим специальностям — в соревнованиях, в основном, принимают участия мальчики. В командах, куда попадают одаренные в этой сфере дети, тоже. Гендерный дисбаланс налицо — нужно не допустить, чтобы по результатам портфолио в вузы попадали только мальчики», — отметила профессор ВШЭ.



Госпожа Абанкина, конечно, нам не друг: на примере умерщвляемого сейчас женского спорта мы отлично видим, к чему приводит бездумное борьба с тем естественным явлением, которое прячется под ярлыком «гендерный дисбаланс». Вместе с тем конкретно в вопросе портфолио профессор занимает правильную сторону. Аналогичным образом европейские зелёные, — натуральные человеконенавистники, если к ним присмотреться, — сражаются против одноразового мусора, выступают за весьма нужное обществу право на ремонт.

Что поделать, так устроена жизнь: иногда наше мнение совпадает с мнением тех, с кем мы ни в коем случае не хотели бы оказаться в одной команде. Даже стоящие часы два раза в день показывают верное время.

Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 163 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal