Настроения в США заставляют вспомнить про разложение русского общества перед революцией 1917 года. Быть врагом своей страны и своего народа стало в США столь модно, что тех, кто пытается держаться вне политики, начинают уже травить. Молодая прогрессивная журналистка из крупного журнала «Вайред» (на наши деньги это что-типа смеси «Хабра» и «Техники — молодёжи») пишет, что девушки отказывают айтишникам в ласках, так как быть айтишником означает поддерживать Гитлера ( ссылка ). С айтишниками, которые работают на военную компанию «Палантир» всё понятно: слежка и Израиль. Сотрудники «Мета» тоже враги народа, так как Цукерберг закрывает глаза на русских ботов в Фейсбуке, а сотрудники «Теслы» — прихвостни Илона Маска, который публично зиговал и, вообще, вот-вот зажжёт факел и наденет белый остроконечный балахон. Если верить журналистке, то айтишники уже скрывают профессию, как если бы они работали полицейскими осведомителями или сотрудниками ТЦК. Айтишнику недостаточно просто сказать, что он за радугу и против Трампа: надо ещё и придумать неайтишную карьеру, иначе девушка откажется его целовать. Доходит до смешного: на фотографии для службы знакомств некий айтишник убрал часы Эппл, чтобы в нём не заподозрили токсично маскулинного технаря. Житейская логика подсказывает, что это чушь. Айтишники в США зарабатывают слишком много, чтобы страдать от нехватки девичьего внимания, а если часть девушек всё же сочтёт их непригодными для романтического ужина, так это даже хорошо: чем дальше от прогрессивных дам будет держаться айтишник, тем ему в конечном итоге будет лучше. Вместе с тем я узнаю знакомые вибрации революционной травли. Кажется, зараза проникла в США настолько глубоко, что сохранение здравомыслия требует от интеллигента серьёзной моральной работы, сил на которую у него обычно нет. У нас было нечто подобное, хоть и в лёгкой форме, до Крыма: типичный интеллигентный человек выступал тогда против Путина и за упырей из репортажей «Э...а М...ы» просто потому, что для его друзей и коллег это было опознавательным знаком «свой — чужой». Живёт себе какой-нибудь кинооператор и не разбирается в политике совершенно, так как не имеет к этой теме ни способностей, ни подготовки, ни хотя бы минимального интереса. Но он знает, что в его тусовке надо быть против Путина и за Навального, так как в противном случае тебя будут травить. Поэтому наш условный кинооператор твёрдо занимает сторону зла, вполне искренне полагая, будто это его осознанный и обдуманный моральный выбор. По той схеме горела Россия в пожаре 1917 года: всё сколько-нибудь продвинутое и культурное общество бездумно нацепило тогда красные банты, чтобы продемонстрировать, что оно друг с другом и с революционными людоедами заодно. Интеллигенция вовсе не была глупой: если бы она задумалась, она могла бы понять, что кидать в людей бомбы и помогать врагам твоей страны — занятие не только незаконное, но и некрасивое: это аморальность скорее как у Иуды, чем как у Дон Жуана или хотя бы как у Андрия Тарасовича. Краснобанточники, однако, смотрели на проблему с другого ракурса: «Если Алексей Максимович и прочие порядочные люди „за“, то и я тоже „за“». Собственно, журналистка «Вайред» именно в эту точку и бьёт: «если ты недостаточно прогрессивен, то ты изгой, и тебе девушки обещание любить не дадут». Здоровое общество встречает подобные заходы громким издевательским хохотом. Американское общество, кажется, уже достаточно больно, чтобы редакторы «Вайред» могли рассчитывать в качестве реакции на испуганную тишину.