Олег Макаренко (olegmakarenko.ru) wrote,
Олег Макаренко
olegmakarenko.ru

Categories:

Как журналисты пропагандируют коррупцию



«Россия продолжает развивать и расширять сферу своего антикоррупционного законодательства, увеличивая число государственных чиновников, которым теперь необходимо раскрывать свои личные доходы и точки потенциального конфликта интересов.

Россия также сосредоточила свое внимание на борьбе с коррупцией как на региональном уровне, взяв под следствие нескольких губернаторов и должностных лиц, так и на межнациональном уровне, репатриировав нескольких известных бизнесменов, чье состояние, как утверждается, было накоплено по мошенническим схемам».

Вы только что прочли выдержку из исследования EY («Эрнст энд Янг»), одной из четырёх самых авторитетных аудиторских компаний планеты. Согласно этому исследованию, коррупция в России находится примерно на уровне Польши и США. В Чехии, Испании и Италии уровень коррупции значительно выше, чем в России, а в Канаде и Великобритании — несколько ниже (страница 44):

http://www.ey.com/Publication/vwLUAssets/EY-corporate-misconduct-individual-consequences/$FILE/EY-corporate-misconduct-individual-consequences.pdf

Среднемировой уровень коррупции согласно этому исследованию составляет 39%. В России он равен 34%, что ниже среднего.

Уровень коррупции измерялся традиционным лёгким способом — респондентов спрашивали, действительно ли взяточничество и коррупция широко распространены в бизнесе в их стране. В России с этим утверждением согласились 34% участников опроса. Для сравнения, на Украине, которая заняла почётное второе место, наличие массовой коррупции в бизнесе признали аж 88% опрошенных.

Лидерами с другой стороны спектра стали Финляндия и Швеция — страны с ответственными СМИ. Журналисты и блогеры в Скандинавии не используют выражений типа «у нас пьют и воруют» или «погрязшая в воровстве Финляндия», поэтому даже громкие коррупционные скандалы воспринимаются там как единичные, выбивающиеся из общего ряда случаи:

http://ruxpert.ru/Коррупция_в_Евросоюзе

В России, напротив, любой единичный случай журналисты стараются раздуть до правила — хорошие же новости зачастую не публикуются вовсе. Опыт показывает, что если какое-нибудь «деловое» издание и рассказало бы об этом исследовании EY, оно написало бы что-нибудь вроде «Россия в 10 раз коррумпированнее, чем Дания».

Следует понимать, что чернуха в СМИ — это отнюдь не полезный раздражающий фактор, как думают некоторые любители покритиковать родную страну. Исследования показывают, что подражательный рефлекс у людей очень силён. Процитирую гениального Роберта Чалдини:

http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Psihol/Chiald/_07.php

История открытия феномена Вертера является пугающей и одновременно интригующей. Более двух столетий тому назад великий немецкий писатель Иоганн фон Гёте опубликовал роман, озаглавленный «Страдания юного Вертера» (Die Leiden des jungen Werthers). Книга, главный герой которой, Вертер, совершает самоубийство, имела громадное воздействие на читателей. Она не только сделала Гёте знаменитым, но, кроме того, вызвала волну самоубийств по всей Европе. Этот феномен был настолько мощным, что власти в некоторых странах запретили роман.

Филлипс изучил влияние феномена Вертера на людей в прошлом и в наше время (Phillips, 1974). Проведенное им исследование показало, что сразу после публикации на первых страницах газет рассказа о самоубийстве число совершаемых самоубийств резко увеличивается в тех географических районах, где данный случай получил широкую огласку. Это, как считает Филлипс, говорит о том, что некоторые неуравновешенные люди, прочитав о самоубийстве какого-либо человека, убивают себя в подражание ему. Это еще одна иллюстрация принципа социального доказательства — люди решают, как им следует поступать в сложных обстоятельствах, на основании того, как действовали некоторые другие люди, испытывавшие трудности.

Филлипс внимательно изучил статистические данные о самоубийствах в Соединенных Штатах с 1947 по 1968 год. Он обнаружил, что в течение двух месяцев после каждой публикации на первых страницах газет рассказа о самоубийстве в среднем совершалось на пятьдесят восемь самоубийств больше, чем обычно. В определенном смысле каждое сообщение о самоубийстве убивало 58 человек, которые могли бы продолжать жить. Филипс также выяснил, что тенденция самоубийств порождать самоубийства имеет место главным образом в тех областях, где первый случай самоубийства широко освещался в прессе; причем чем шире была огласка, которую получил данный случай, тем больше было число последующих самоубийств.


Вполне очевидно, что если журналисты способны толкнуть читателей даже на такой страшный поступок, как самоубийство, работает эта система и со взятками. Если из каждого утюга рассказывать гражданам, что кругом взяточники, они также захотят брать взятки и раздавать их направо и налево.

Разумеется, нельзя запретить журналистам писать о коррупции — во-первых, мы живём в свободной стране, а во-вторых, страх потерять репутацию является для многих взяточников более сильным сдерживающим фактором, чем даже риск попасть в тюрьму.

Однако ответственным журналистам стоит брать пример со своих финских и шведских коллег — писать о примерах коррупции не как о правиле, а как о единичных случаях. Люди будут гораздо менее охотно участвовать в мутных схемах в том случае, если будут осознавать: в России давать друг другу взятки не принято.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 373 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →